Любовь, которая меня нашла - Карина Риси

Спустя почти полчаса Иэн вышел из кухни, неся по курице в каждой руке. В его волосах застряло несколько перышек.

Я прилагала максимум усилий, чтобы не засмеяться. Я очень старалась!

Он передал кур проходящему мимо мальчику.

– Позаботься о них, пожалуйста, – попросил устало.

Потом, подойдя к крану рядом с корытом для водопоя, опустил голову под воду. Его мокрые волосы блестели и отливали темно-синим цветом. Несколько капель воды стекли ему на рубашку, отчего она прилипла к телу. Через прозрачную ткань просматривался каждый мускул на груди. От него невозможно было оторвать взгляд, но Иэн, кажется, не заметил страсти в моих глазах.

Он подошел ко мне и нежно улыбнулся.

– Откуда ты знаешь такие слова? – спросила я, сгорая от любопытства.

– Какие? – смущенно спросил он.

– «Чертово отродье»! Откуда ты это знаешь?

– Ах, простите меня, София! Я и не думал, что вы могли услышать это.

– Не извиняйся. Мне очень понравилось! Просто стало любопытно, где ты мог услышать подобное. Я думала, тут таких слов не услышишь.

– Я много читаю, – застенчиво объяснил он.

– Ты нашел ругательство в книге? – еще больше заинтересовавшись, расспрашивала я. – В книге написано «чертово отродье»? Правда?

Он покраснел.

– Да. И не повторяйте то, что я сказал, пожалуйста.

– А что это за книга? Наверное, ее автор очень продвинутый!

Он явно чувствовал внутреннее сопротивление, казался весьма смущенным. Но в конце концов сказал:

– Бокаж^[11]. – Голос Иэна понизился настолько, что его почти невозможно было расслышать.

– Думаю, мне уже говорили о нем. Не тот ли это милый португалец, который писал эротические стихи? – Я вспомнила несколько стихотворных строчек, охотно цитируемых студентами литературного факультета… «Здесь спит Бокаж, бабник; Провел он жизнь праздную и чудесную; Он ел, и пил, и трахался без денег».

– А откуда вы это знаете? – раздраженно спросил Иэн.

– Это как раз один из тех моментов, которые мне нужно рассказать тебе, – ответила я.

Он вздохнул.

– Как вы смотрите на то, чтобы мы поговорили на берегу реки? Думаю, там нет никакого риска…

– Сеньор Кларк, как хорошо, что я вас нашел! – Гомес в панике спустился со ступенек кухни. – У нас происшествие с тележками доставки, хозяин. Одна из них упала на другую, и оба торговца не поняли друг друга. Они очень возбуждены. Боюсь, могут совсем потерять голову.

Обеспокоенные глаза мажордома не оставляли сомнений, насколько серьезным был смысл слов «потерять голову».

– Не в моем доме! – завопил Иэн и почти бегом пустился к особняку.

Мажордом последовал за ним.

Мне начинало казаться, что судьба была против того, чтобы я открыла ему свою историю. Стоило мне начать разговор, сразу происходило что-то.

Еще несколько раз днем я возвращалась к нему, но то и дело где-то возникали неотложные проблемы, и лишь он мог спасти мир. Я думала, нам представится возможность поговорить после ужина. В моей голове никак не укладывалось, зачем устраивать такой бедлам из-за бала.

– Таким образом люди запоминают семьи, – объяснил мне Иэн, пока мы шли в музыкальный зал. Элиза хотела немного поиграть перед сном. – Помните, что говорила сеньора Альбукерке про бал в доме маркиза?

– Конечно. – Им пришлось раньше уйти из-за мужчин, которые плохо вели себя.

– Значит, сколько бы балов ни давал маркиз, лучше тех, чем когда-либо он провел, его всегда будут помнить за тот один, с которого гости должны были рано разойтись из-за нескольких кабальеро, не умеющих вести себя с дамами.

Я села возле Иэна, а Теодора – возле Элизы за фортепиано. Мне показалось, они хотели оставить нам больше личного пространства. Теодора начинала мне нравиться.

– А почему ты так переживаешь из-за этого?

Он не казался мне настолько тщеславным, чтобы делать все лишь из желания организовать самый лучший бал.

– Честно говоря, мне все равно, но для Элизы это важно. – Иэн с нежностью посмотрел на сестру. – Хочу, чтобы все прошло так, как она запланировала.

Я тоже взглянула на Элизу, заигравшую знакомую мелодию. Я узнала начало, потому что эта музыка есть на моем mp3-плеере! Только там она в исполнении одной ископаемой рок-группы с оркестром.

Я улыбнулась. Первая общая вещь с самого начала моего пребывания здесь!

Ну, за исключением ругательства Иэна.

– Вам нравится? – Он кивнул в сторону фортепиано.

– Очень! – воодушевленно ответила я, беря его под локоть обеими руками. – У меня есть эта музыка. Версия немного отличается, она тяжелее, но мелодия та же самая! Я долго искала ее в интернете. И не смогла… – Я умолкла в тот момент, когда морщина на его лице углубилась. Мне необходимо срочно поговорить с ним. Ситуация становится просто невыносимой.

– Вы расскажете мне когда-нибудь, где находится это место? – спросил он спустя несколько минут тишины, которую нарушала лишь музыка.

– Честно говорю, я собираюсь рассказать это сегодня. Я должна открыть тебе все, Иэн! Думаю, если бы мы поговорили в гостиной, – это было бы зашибись. Только вдвоем.

– Не знаю. А что значит «зашибись»? – спросил он как всегда очень вежливо.

Р-р-р!

– Это типа… замечательно. Ничего оскорбительного или неприличного…

– Сеньор Кларк! Как хорошо, что я вас нашел! – Снова Гомес.

Ах, боже мой!

Я не обратила внимания, что случилось на сей раз, но Иэн просто обязан был решить все в это позднее время. Я нетерпеливо ждала его возвращения, но прошел час, а он все не возвращался. Теодора и Элиза, устав, решили уйти. Я поступила так же. Что еще можно было сделать?

Конечно же, не смогла уснуть. Честно говоря, и не делала попыток. Я слонялась из стороны в сторону, веря в то, что он будет меня искать. Подождав еще несколько часов, отчаялась и решила больше не ждать его.

Размашисто открыла дверь и вышла в темный коридор. Кто-то, должно быть, погасил свечи, а я даже не поняла кто. Взяла свечу из комнаты и пошла по коридору, стараясь не шуметь, чтобы не привлекать внимания. Гостиная была такая же темная и пустая. Я пошла дальше. Мне нужно поговорить с Иэном! Даже если придется сидеть под его комнатой целую ночь.

Дойдя до двери, я тихо постучала. Элиза спала всего в нескольких метрах. Где находилась комната Теодоры – я не имела ни малейшего понятия. Изнутри послышался шум.