Судьба: Дитя Неба - Элизабет Хэйдон

— Его зовут Константин, вы когда-нибудь слышали о нем?

— Да, — кивнул Ллаурон. — Он уже довольно давно участвует в боях. Мне не слишком много о нем известно, но я не сомневаюсь, что он самый обычный сорболдианский гладиатор, мускулистый, но не очень проворный.

— Элендра говорила, что его трудно победить в поединке один на один.

Ллаурон слегка поджал губы, услышав имя лиринской воительницы. Рапсодия уже замечала подобную реакцию, но всякий раз сомневалась — уж не привиделось ли ей?

— Это будет совсем непросто. Кроме того, мне казалось, что речь идет о секретной миссии.

— Разумеется.

— Ну а кто тебе поможет, если ты отправляешься в Сорболд одна?

Рапсодия заморгала.

— Одна? Кажется, вы говорили, что мне поможет Каддир. Я думала, он возьмет с собой отряд воинов или опытных лесников.

— Конечно, но внутри цирка его не будет. Я отправлю Каддира с одним или двумя надежными людьми, чтобы он встретился с тобой в лесу, возле цирка. Они будут ждать тебя с лошадьми, чтобы доставить обратно в Тириан. Тебе знакомы те леса?

— Нет, но я была там однажды, когда навещала лорда Стивена.

— Хорошо.

— Я прошла тогда вдоль северной границы и совершенно не представляю, как нужно выглядеть, если не хочешь привлекать ненужного внимания к своей особе на юге.

— Тут тебе помогут Каддир и его люди.

Ллаурон посмотрел в огонь камина пламя горело как-то неуверенно.

На лице Рапсодии тоже отразились сомнения.

— Если бы я планировала операцию с Акмедом и Грунтором, они выманили бы гладиатора и никому не пришлось бы маяться вопросом, как избежать ненужного внимания к моей особе. Не думаю, что они оставили бы меня одну.

В глазах старика появился змеиный блеск.

— Тогда возвращайся в Илорк и предложи им пойти с тобой, Рапсодия.

Рапсодия холодно посмотрела на Ллаурона. Они оба понимали, что рассчитывать на своих друзей Рапсодия не может. Грунтор не сумеет пробраться в цирк, а если Акмед попробует это сделать и его схватят в Сорболде при попытке похитить ценного раба, это может привести к войне с Илорком.

Заметив лед в глазах Рапсодии, Ллаурон заговорил мягче:

— Не падай духом, Рапсодия. Неужели гладиатор сильнее илиаченва’ар? Тебя учила фехтованию знаменитая лиринская воительница, тебе подчиняется свет звезд и огонь, не говоря уже о музыке. Ну а если и это не поможет, у тебя всегда остается твой быстрый ум и неотразимая улыбка, они выручат из любых затруднений. Не следует недооценивать свою собственную силу. Ты слишком долго действовала как часть Трех.

Рапсодия ничего не ответила, но продолжала смотреть ему в глаза. Наконец Ллаурон поднял руки, сдаваясь.

— Ладно, я позабочусь о том, чтобы Каддир ждал тебя у бараков. Они придут тебе на помощь, как только ты захватишь гладиатора. А теперь еще раз взгляни на план цирка. Вот здесь альков, где ты спрячешься. В город лучше входить отсюда, здесь это сделать проще всего, да и уходить тоже, в особенности если вам придется тащить потерявшего сознание гладиатора.

— А с чего ему терять сознание? — удивилась Рапсодия.

Ллаурон подошел к столу.

— Об этом я позаботился. — Он показал Рапсодии небольшой мешочек и вытащил из него флакон с прозрачной жидкостью. — Вдохнув пары, он через несколько секунд потеряет сознание. Кстати, будь поосторожнее. Здесь достаточно, чтобы он не приходил в сознание до самого Тириана. Постарайся расходовать жидкость разумно. — Ллаурон засунул флакон в мешочек и протянул его Рапсодии.

— Благодарю вас, — коротко сказала она.

— Постарайся, чтобы он открыл рот, перед тем как сделает вдох, тогда действие жидкости будет более эффективным.

— И как мне этого добиться? Напугать? Или рассмешить?

Глаза Ллаурона блеснули, и Рапсодии это совсем не понравилось.

— Я уверен, ты что-нибудь придумаешь.

В ответ Рапсодия лишь поплотнее завернулась в плащ.

— У меня вызывает сомнения мой наряд.

— Перестань, он подумает, что ты целительница. В цирке так одеваются все. Кроме того, после жестокой схватки гладиатора больше всего на свете будет интересовать помощь целителя. Он не откажется от массажа. И потом, у тебя нет никаких причин беспокоиться о своей добродетели. — В голосе Ллаурона появились интонации, ужасно не понравившиеся Рапсодии. Он заговорил тише, словно прочитал ее мысли. — Гладиаторам запрещено вступать в сексуальные отношения перед боем, а после они и сами уже ничего не хотят. Ты будешь для него лишь парой рук, облегчающих боль и страдания. Или ты считаешь, что обладаешь особой привлекательностью, которая заставляет мужчин обращать на тебя внимание?

— Нет, — призналась она.

— Тогда тебе не о чем тревожиться. Взглянуть на обычаи других народов иногда бывает очень полезно. И вообще я считаю, что тебе следует оставить меч.

— Я уже об этом подумала. — Рапсодия вновь повернулась к темному окну. — Он у Элендры.

Она ощутила, как в воздухе повисло напряжение; так бывало и с Эши, когда он не хотел показать, что недоволен.

— Ладно, кажется, план составлен. Только помни: если заблудишься в цирковом комплексе, двигайся в ту сторону, откуда идет тепло, оно приведет тебя к горячим источникам, бьющим возле арены. На всякий случай я до самого последнего момента ничего не стану говорить Каддиру, чтобы никто не узнал о твоей миссии. Кстати о Каддире: я должен посетить некоторых его пациентов, ставших жертвами еще одного бессмысленного рейда.

Рапсодия встала.

— Вам нужна моя помощь? Я прихватила целебные травы, да и новая лютня при мне.

— Нет-нет, их раны не слишком серьезны, к тому же сейчас они спят. И помни: мы хотим сохранить твое присутствие здесь в тайне. Кто-нибудь видел, как ты вошла через потайную дверь?

— Нет, я уверена, что нет. Я соблюдала осторожность.

— Кто знает, что ты отправилась ко мне?

— Только Элендра. И Гвен.

— Хорошо. А теперь иди поспи, моя дорогая, завтра тебе рано вставать. — Ллаурон поцеловал ее в щеку, вышел из комнаты и аккуратно закрыл за собой дверь.

Рапсодия еще долго сидела неподвижно, глядя ему вслед. Что-то очень тревожило ее, но к окончательному выводу она прийти не смогла. Она понимала, что, если Ллаурон ошибся хотя бы в какой-то части плана, для нее это закончится катастрофой, но сейчас Рапсодия не могла думать о будущем.

Она сняла плащ и прозрачные шарфы, составлявшие наряд девушки-рабыни, и, думая об Эши, надела ночную рубашку. Он бы непременно пошел вместе с ней, более того, его бы просто не удалось отговорить, именно поэтому Рапсодия ничего не рассказала ему о своей миссии.