Сотовая бесконечность - Сергей Вольнов

– Я при хозяине состоял, перепиской его заведовал и библиотекой. Граф Орвуд, может, слышали?

– Нет, не слышали, – ответил за двоих Терри. – И как же тебя угораздило в армию попасть?

– Вместе с хозяином и попал, – ответил Эдвин. – Он в штаб командующего, а я – к вам. Сэр Генри человек хоть и не молодой, зато отчаянный, вот и надоело ему дома сидеть. А я… Ну, я тоже. Что мне в четырёх стенах делать?

– Да, дела-а… – протянул Джон Патрик. – Выходит, для тебя война – просто развлечение? Ну-ка, скажи, Эдвин, а?

– Скорее школа. Школа жизни… – Новичок помолчал и добавил: – Так уж вышло. От судьбы не уйдёшь.

…Вечер был тёмным и тоскливым. Пятнадцатитысячная армия герцога Мальборо остановилась на привал.

Если бы не костры, тут и там жадно лизавшие холодный воздух октября, можно было подумать, что равнина под Эберсвальде вовсе мертва. Но горели костры, переговаривались часовые на форпостах. Жизнь тлела внутри этого огромного чёрного пространства.

– А ты что там пишешь, Эдвин? – спросил Джон Патрик, трогая за плечо своего нового товарища. Тот сидел у огня, склонившись над книжицей в кожаном переплёте, лежавшей у него на коленях. Походная чернильница стояла на плоском камешке рядом.

– Да вот, пытаюсь разные наблюдения свои записывать, – ответил Эдвин. – Когда пишешь, в памяти лучше отпечатывается. Запомнить всё хочу получше.

– А для чего?

– Так. Чтобы не забывать. Может, книгу когда-нибудь напишу…

– О войне?

– Нет, о мире. О том, может ли так статься, чтобы войны не было никогда.

– Ты думаешь, это возможно? – заинтересовался Терри, сидевший неподалеку и слушавший разговор.

– Думаю, что да, – с какой-то подозрительной уверенностью сказал Эдвин. – Жизнь без войны – это как раз то самое, что создавал Господь. Просто человечество оказалось неблагодарным и с самого начала принялось воевать.

– Ты сам это придумал или прочитал где? – спросил Джон Патрик.

– Какая разница? – в свою очередь спросил Эдвин.

Тем временем рядом с ними раздалось фырканье лошади. Всадник, подъехавший к небольшой группе у костра, спешился и, поправляя шпагу на перевязи, шагнул в круг света. Это был высокий, статный человек в белом парике и красивом лиловом кафтане с синими вставками по бокам. Впрочем, в темноте, да ещё при свете костра, цвета кафтана кому-то могли показаться иными. На голове незнакомца красовалась невысокая зимняя шапка офицерского покроя с позолоченными углами и кокардой в виде стоявшего на задних лапах льва.

При виде незнакомого офицера солдаты поднялись на ноги.

– Отдыхайте! – мягко и вместе с тем властно сказал тот, подкрепляя слова жестом. – Я ищу своего… знакомого.

– Как его зовут, сэр? – спросил кто-то из полумрака. – Назовите имя, и, может быть, кто-то вам подскажет, где его искать.

– Его зовут Эдвин Гор, – ответил немолодой офицер.

– Эдвин? Да вот же он, тут! – Это уже отозвался Терри. – Эй, новичок, тебя спрашивают! – позвал он.

Эдвин поднялся, приблизился к подъехавшему всаднику. Одной рукой тот держал свою лошадь за уздцы, другая лежала на эфесе шпаги. Глаза двух мужчин встретились.

– Ну, как ты? – тихо спросил офицер.

– Нормально, – коротко ответил Эдвин.

– Не передумал?

– Нет. Сейчас моё место здесь.

– Завтра будет жарко, – сообщил офицер. – Мальборо решил перед зимой дать последнее сражение. Если мы его выиграем, то через две недели в Париже будет подписано соглашение о прекращении военных действий и об окончании войны. По этому соглашению Англии должны перейти во владение обширные территории как здесь, в Пруссии, так и на побережье Балтики.

– Понял. Спасибо, – сказал Эдвин.

– Ты береги себя, – положив руку ему на плечо, сказал офицер.

– Слушаюсь, ваша милость, – ответил Эдвин. – Да и вы тоже… не забывайтесь.

Через полминуты офицер вскочил на коня и исчез в темноте.

– Кто это был? – спросил Джон Патрик, дотрагиваясь до руки Эдвина.

– Мой друг, сэр Генри Орвуд, – ответил тот.

Джон Патрик хотел было выразить своё удивление по поводу столь дружеских, как показалось, отношений высокородного дворянина и простого библиотекаря. Он даже раскрыл рот, из которого просились на волю слова. Но что-то подсказало солдату, что за всем этим вполне может что-то таиться. И он промолчал. Только чуть позднее, когда вовсе затихли голоса над полем, он шепнул на ухо Терри:

– Хочешь, верь, а хочешь, не верь, но сдаётся мне, что этот самый Эдвин Гор – не простой солдат.

– С чего ты взял? – хмуро спросил Терри. Ему давно хотелось спать, и ночные расследования напарника только мешали опытному воину расслабиться.

– Ну, ты видел, как дружески они беседовали?

– И что?

– Да так… – вздохнул Джон Патрик. – Ладно, отдыхай.

Сам он умостился рядом с Терри – спина к спине – и накрылся одеялом с головой. А уже на следующий день судьба дала ему возможность укрепиться в своих подозрениях.

Поутру, сразу же после побудки, полк получил приказ развернуться в боевое построение. Все поняли, что предстоит сражение. И действительно, ближе к полудню, когда скупое осеннее солнце с трудом разогнало туман над полем, вдали показались темно-зелёные ряды неприятеля. Как волны, они плавно покачивались на ветру. Поблёскивали наконечники пик и примкнутые к ружьям длинные прусские штыки. Две армии, похожие друг на друга до мелочей и отличавшиеся только цветом мундиров своих солдат, были уже готовы к бою.

Через какой-то час с небольшим на поле под Эберсвальде уже с трудом можно было разобрать, где свои, а где чужие. Джон Патрик, раненный в руку, но продолжавший палить по врагам, увидел Эдвина Гора. До сих пор не доводилось им столкнуться на поле боя: то ли по приказу командиров их роты разнесло на разные фланги, то ли рукопашная схватка, вспыхнувшая после перестрелки, разметала их в разные стороны…

Но тут вдруг этот самый бывший библиотекарь перед ним предстал – с палашом, в порванном камзоле. Да машет направо и налево так, что пруссаки сыплются наземь рядами. И сразу вокруг него – пустота, мёртвое пространство, будто он силой своей и отвагой отталкивает врагов от себя.

Рубанув пару раз отчаянно, наотмашь, Джон Патрик стал пробираться к Эдвину – на помощь, а может, наоборот, под защиту… И тут увидел то, чего меньше всего ожидал. Откуда ни возьмись – из тумана, из дыма, из отчаянно дерущейся толпы – появился высокий ловкий человек со знакомым лицом, но уже без парика. Да, сомнений не было – это собственной персоной граф Орвуд. Не в штабе Мальборо находился он теперь, не за спинами солдат отсиживался, как многие офицеры. В гуще сражения рубился, наравне со всеми простыми солдатами. И тоже пробивал себе дорогу, стремясь к своему молодому другу, который прорубал дорогу к нему.