Клан. Нарушитель равновесия - Андрей Руб

Она ловко спрыгнула с брички, почти не придерживаясь моих рук. Кая с укоризной посмотрела на нее, мол, надо быть солидней. Ню-ню. Девчонкам помог сойти с фаэтона кто-то из воинов. А Сторе сразу же бросился помогать Камит. Интересненько?

– Идите, пока устраивайтесь. Стора, вы с Камитом займитесь ранеными.

Кая оглядела толпу пленных, безошибочно вычленив взглядом конта Вигоса. Взгляд её полыхнул неприкрытой ненавистью.

– Джок, что ты собираешься с ними делать?

– Поругаю и отпущу, – пошутил я.

– Что?! – не оценив моего юмора, рассердилась моя жена. – Как отпустить?! Надо их сначала пороть до полусмерти, а потом всех повесить! На поживу падальщикам, – топнув ногой, Кая с негодованием уставилась на меня. – А этому, – она кивнула на главного обидчика: – Выпустить кишки и на них его повесить на крепостной стене. Чтоб другим неповадно было!

Какая добрая, но не рачительная у меня жена, – с умилением подумал я. Я-то отчего-то думал, что меня будут уговаривать быть помилосерднее, но… видимо ошибся с эпохой. Морализаторство с 'Подставь другую щеку' и 'Всепрощение', тут как-то не прижилось. Ну впрочем, все как всегда. Призывы это одно, а костерки для несогласных – это совсем другое. Здесь предпочитали более честные и радикальные методы лечения.

– Иди дорогая я разберусь, – сказал я, нежно целуя жену в щеку.

Она нахмурилась.

– ИДИ. Я приму решение, – жестко произнес я вполголоса. – Ты останешься довольна, – это уже ласково и нежно. – Я ведь пошутил, – и улыбнулся.

– Вечно у тебя твои дурацкие шуточки.

Улыбаясь, с довольной рожей, как кот обожравшийся сметаны я проводил взглядом баронесс отправившихся наводить порядок в замке.

– Джок. Знаешь что такое окончательное решение? – обратился ко мне Сим.

– Ну? – заинтересованно ответил я.

– Окончательное решение – решение, которое ты принимаешь, прежде чем все решит жена.

Я засмеялся: – С юмором у тебя все лучше.

Ну здравствуй! Утро в олбанском колхозе. Передо мной насупившись стояло три кучки пленных охраняли их – Первый, Второй, Третий и Четвертый. Служаки так сказать, бывшие помошники бойца ненавидимого фронта. Весельчак прохаживался, рядом ожидая моей команды 'Руби их в песи, круши в хузары'[48]. Я стоял покачиваясь с пятки на носок и разглядывал кучку бывших живых. С одной стороны надо их повесить – как захвативших мой замок, с другой стороны – они выполняли приказ. Да и простая трата материала, мне претила как бывшему гуманитарию и пролетарию умственного труда.

Проблема, однако?

С одной стороны – я пообещал им смерть, с другой – не немедленную. Оставить их рабами? Нах. Я не настолько сумашедший.

– Конта пока в подземелье, – коротко распорядился я. – Он у меня еще позавидует мертвым!

– Остальных построить и каждому пятому – двадцать плетей! Остальных в темницу, потом махнем не глядя на что-нибудь полезное. Крепкие рабы нужны всем. Весельчак, если не хочешь марать руки, там в темнице сидят два помошника конта. Пусть и отрабатывают пайку.

Экий я гуманист, право слово. Прямо стыдно за себя становится. Ладно, пойду посмотрю замок и закрома.

– Второй!

– Да милорд.

– Узнай, что там с ранеными и доложи.

Боис!!! – заорал я. – Иди сюда. Покажешь мне замок.

– – –

Анекдотец.

В монастыре:

– Можно от вас позвонить?

– Можно, только колокол не разбей!

Утро. Озеро. Посреди озера стоит лодка, в ней сидит рыбак, вытирает окровавленное весло и бормочет себе под нос: – «Иисус не Иисус, а когда я рыбу ловлю – никто по воде ходить не будет!»

Кошка прожила свои девять жизней и попала на небеса. Перед ней появился Бог и спросил: – Я надеюсь, что тебе будет здесь хорошо. Проси, чего желаешь.

– Господи, – ответила кошка, – всю свою жизнь я бегала, как сyмасшедшая, ловя мышей и пытаясь стащить хоть немного еды. Было бы хоpошо, если бы мне не пpишлось здесь pаботать так yпоpно.

– Hе пpодолжай, – сказал Бог и дал кошке мягкyю кpовать и много еды.

Hа следyющий день на небеса попали шесть мышей.

– Я надеюсь, что вам бyдет здесь хоpошо. Пpосите, чего пожелаете, – сказал им появившийся Бог.

– Господи, всю свою жизнь мы только и делали, что добывали пpопитание и yдиpали от кошек. Мы не хотим больше бегать!

– Hе пpодолжайте, – сказал Бог и дал им по скейтy.

Hа следyющий день Бог пpишел к кошке: – Hy как, всем ли ты довольна тyт?

– О да! – ответила кошка, – Мне нpавится моя кpовать, мои новые игpyшки, хавка тyт потpясающая. А та закyска на колесиках тоже зашибись!

Забавно.

Джордж Вашингтон выращивал в своем садике марихуану.

Самая крупная градина, зафиксированная людьми, упала на местечко Коффейвилль (штат Канзас, США). Вес ее составил почти 700 грамм.

Двух снежинок с абсолютно одинаковой кристаллической структурой не существует.

Дельфины спят с одним открытым глазом.

Обоняние собаки в 1000 раз острее, чем у людей.

Кряканье уток не отдается эхом, и никто не знает, почему.

Вес насекомых, которых за год съедают все пауки на Земле, больше совокупного веса всех живущих на планете людей.