Endgame. Вызов - Джеймс Фрей

Ирак, Мосул, Ан-Наби Юнус, гараж Ренцо

«Пежо-307» готов. Утром Сара и Яго покинут Мосул. Сейчас они сидят на противоположных концах дивана. Телевизор выключен.

С тех пор как они проснулись на диване бок о бок, они едва обменялись парой слов. Во сне они переплелись руками и ногами. Как к этому относиться, они не понимают. Иногда Яго кажется, что для Сары он уже не просто временный союзник. Нечто большее. Он ловит себя на том, что думает о ней как о хорошенькой американской туристке, которую он с удовольствием пригласил бы на танцы, на пляж или к себе в постель, – и мысленно дает себе пощечину. Она не из тех глупышек – она хороша, спору нет, но еще опасна и хитра. Сейчас они вместе, но когда Последняя Игра подойдет к концу, остаться вместе они не смогут. Победитель может быть только один – если, конечно, они не сумеют каким-то образом обойти правила.

Но до этого еще далеко, а пока Яго не может сказать, играет ли она с ним или это все по-честному. Но, так или иначе, он хочет ее все сильнее. Сара колеблется: она то хочет, то не хочет Яго. Она вспоминает речь, с которой выступала на своем злополучном выпускном. И она не уверена, что счастье повысит ее шансы на победу в Последней Игре. Она боится отчаяния, боится горя; но больше всего на свете она боится остаться одной. Она уже потеряла Тейта. И Кристофера. И Рину. Яго уже стал ей другом. Если он станет чем-то большим, это всё осложнит, но и сделает ее счастливой. И все же – счастье не поможет ей победить в Последней Игре. А по большому счету только это и важно – победить.

«Я счастливая и способная, потому что разрешаю себе быть счастливой», – сказала она своим одноклассникам.

Какая глупость.

Какая наивность.

Яго читает инструкцию к 307-му и делает вид, что не обращает на Сару внимания. Она поворачивается к нему, отрываясь от местного модного журнала, который отыскался среди вещей Ренцо:

– Яго?

– А?

– Как ты жил раньше, до того, как это все началось?

Этот вопрос застает его врасплох. Яго откладывает инструкцию:

– Какая разница?

Бросив на него игривый взгляд, Сара мгновенно понимает, что он не хочет откровенничать. Ну, ничего. Она начнет первой.

– Я уже говорила, что жила нормальной жизнью. Ходила в обычную школу с обычными ребятами.

– Угу, – подхватывает Яго, взмахнув рукой. – Ты уже говорила. И у тебя был обычный, нормальный парень.

– Ну да, – кивает Сара и быстро меняет тему. – Мой отец – адвокат, а мать работает в департаменте озеленения.

Яго смеется:

– Ты шутишь?

Сара поднимает бровь, не понимая, что тут смешного:

– Нет. А что?

– Это… как это по-английски, а? Так просто и мило.

Причудливо. Странно. Странная жизнь для бывших Игроков.

– Почему? Чем занимаются твои родители?

– Возглавляют большую преступную группировку. Мафию. Управляют городом.

– О-о.

– Ты все еще мыслишь категориями нормальной жизни, Сара Алопай, – говорит Яго, глядя ей прямо в глаза. – Как будто мы можем к этому вернуться. Как будто мы вообще когда-то должны были подчиняться обычным правилам. Мы – не обычные люди, и рождены мы не от обычных людей. Мы особенные.

Сара точно знает, кто они такие.

Убийцы.

Ловкачи.

Разгадчики загадок.

Шпионы.

Яго касается кончиками пальцев ее руки. Сара не отодвигается.

– Правила – не для нас, – говорит он.

«Он прав», – думает Сара. И в этот момент она понимает, почему с Яго – там, в туалетной кабинке, – ей было куда уютнее, чем с Кристофером. Это потому, что Яго такой же, как она. Они с ним похожи, – похожи в том, чего Кристоферу никогда не понять. При мысли о Кристофере – милом, нормальном парне, которого она бросила, – Саре становится не по себе. Но прямо сейчас Сара Алопай не хочет ничего нормального. Она хочет Яго.

– А теперь ты собираешься скормить мне пару фраз о грядущем конце света? – спрашивает она низким, соблазнительным голосом.

– Это сработает? – осведомляется Яго.

– Не трудись, – отвечает она и, потянувшись к нему, нежно пробегает пальцами по шраму на шее. Яго улыбается, и инструкция к «307-му» падает на пол. Яго наклоняется к Саре через диван и заключает ее в объятия.

– Надеюсь, это не часть Игры, – шепчет он.

– Это по-настоящему, Яго.

В глубине души Сара надеется, что это неправда. Что это просто какой-то дикий подростковый каприз и она вовсе не влюбляется в Яго на самом деле. Влюбиться в соперника – что может быть хуже? Но потом они целуются.

И целуются.

И целуются.

И Сара забывает обо всем.

27,338936; 88,606504