Мир в хорошие руки - Татьяна Русуберг

– Археологической, в Казахстан, – обиженно буркнула трубка. – Она завязала, ясно?

Вот это новости! Я вспомнил, как маленький Вовка днями сидел голодный, запертый в комнате, пока его мамаша валялась в спальне с очередным ухажером и бутылкой водки. Вспомнил выражение непонимания на круглом детском лице и слезы, которые пацан стыдливо прятал, рассказывая о выходных с мамой единственному другу.

– Поздравляю, – недоверчиво протянул я в телефон. – И давно?

– Уже год.

– Солидно. Ладно, всего вам…

– Погоди! – В трубке тяжело задышали. – Тебе что, ночевать негде? Так давай ко мне. Я поговорю с Андреем… Это отчим мой. Он мировой мужик, поймет.

– Боюсь, не поймет, – усмехнулся я. – Есть одно осложнение. Я не один.

– С Сашкой что ли? – испугался Вовка.

– Не, с девчонкой.

В трубке наступила глубокомысленная тишина. Я вздохнул:

– Ладно, потопал я…

– Постой, – решился вдруг Вовка. – Хватайте маршрутку и сюда. Купчинская, 128 А, квартира 116. Сразу за «Шайбой». Это универсам такой…

– Вов, ты там ничего не хлебнул? – усомнился я. – Мужик-то мировой тебя вместе с нами на улицу не выставит? Хоть спросил бы его сначала…

– Не выставит! – горячо заверил меня друг. – Он реальный, вот увидишь. Езжайте сюда, а я пока почву подготовлю. Бабло-то есть? – вдруг спохватился Вован.

– Без проблем, – заверил я. – Только я должен тебе еще кое-что сказать…

– Вот при встрече и скажешь. 730-я маршрутка, – весело отозвалась трубка и запищала гудками отбоя.

После расчета с официанткой стопка бумажек в моем кармане значительно похудела. Наверное, разумнее было бы потерпеть и обнести Вовкину кухню, но ведь еще не факт, что мировой Андрей хоть на порог нас пустит.

– Куда теперь? – поинтересовалась Машура, поеживаясь на холодном ночном воздухе. – В гостиницу?

Эх, быстро же женщины привыкают к хорошей жизни! Или просто мне попалась такая, с запросами?

– Ты что думаешь, я миллионер? – нахмурился я, но короткое пребывание в роли звезды вернуло Машуре ее обычную заносчивость:

– Нет, я думаю, ты обчистил банк! То мы зайцами ездили, а теперь по ресторанам ходим. Откуда у тебя деньги?

– Скопил, заработал, – окрысился я. – Думаешь, ты одна у нас талантливая? И вообще, чего ты в чужие карманы заглядываешь?

Не оборачиваясь, я целенаправленно попер к метро – маршрутки не будут всю ночь ходить. Через десяток метров замедлил шаги – не слышно было привычного хлюпанья кроличьих ушей по асфальту.

– Ты чего, корни там пустила? – бросил я вполоборота Машуре, так и торчавшей у выхода из ресторана.

– Я хочу знать, куда мы идем, – облитая неоновым светом вывески, саттардка то вспыхивала зеленым, то темнела, как голограмма принцессы в «Звездных войнах».

– К моему другу, – объяснил я, но Машура не двинулась с места.

– А с ним ты тоже будешь драться?

– Зачем? – не понял я.

– Ну не знаю… Причина найдется. Просто с того момента, как ты притащил меня в этот мир, я успела вломиться в чужой дом, незаконно проехаться в общественном транспорте, стать жертвой насмешек твоих знакомых и свидетелем домашнего насилия, – голос Машуры звучал как-то напряженно. – И вот теперь хотелось бы знать, что ожидает меня дальше. Чтобы успеть морально подготовиться.

Я подбоченился и окинул мерцающую фигуру критическим взглядом:

– И это говорит малолетняя угонщица и похитительница махайр? Интересно, а у меня было время подготовиться, когда твой братец меня из-за твоих подвигов под замок посадить собирался? Или когда меня исуркхи поджарить решили?

– Из-за моих?!.. А из-за кого Саттрад разорили? Не за мной же туда крылатые явились?!

– Ах, значит, это все-таки я во всем виноват?! Может, надо было мне послушать Ла Керта и оставить тебя у ангелов гребаных в гостях? Кормили тебя там вроде не хуже, чем вон… – я дернул подбородком в сторону неоновой вывески. – И Торбук был бы цел, и властелин миру Оси уж покомпетентней бы сыскался…

Машура задохнулась и топнула ногой так, что от тапка разлетелись каскады мелких брызг, вспыхнув изумрудами:

– А я просила меня спасать?! Да я бы сама с этими косокрылыми справилась! И вообще, зачем ты меня притащил в этот… – девчонка прищурилась на разливы осенней грязи, – на эту помойку ледниковую?!

Я осознал, что мы стоим в десятке метров друг от друга и орем на всю округу, но в тот момент мне все стало по фигу:

– Значит, помойка, да?! А твой мир, что – розовый сад? Тут меня хоть убить никто не пытался, – я невольно потер ноющее горло, – ну, по-настоящему. И знаешь, что? – Я нацелил в Машуру указательный палец, будто хотел вырубить трансляцию. – В следующий раз, когда тебе какой-нибудь хорек вроде Ноала мозги на стену вынесет, я собирать их не буду!

Я развернулся на пятках, поставив точку в дискуссии, и зашагал к метро. Там, у автобусной остановки, редкие пассажиры переминались на холодном ветру, настороженно поглядывая в мою сторону. Я почти поравнялся с ними, когда сзади послышалось торопливое плюх-плюх-плюх. Машура дернула меня сзади за рукав, развернула к себе:

– Что ты там про Ноала сказал? – быстро зашептала она, заглядывая в лицо.

– Ничего, – буркнул я, стараясь выдернуть руку и ища глазами фары маршрутки.

– Нет, ты сказал… – саттардка провела ладонью по лбу, будто у нее голова болела. – Я ведь не помню ничего. Только как мы из Крома на су-бонге вылетали. А потом – темнота и…

– Я же тебе уже объяснял, – нехотя проворчал я, – не получалось у нас по-другому от исуркхов уйти. Пришлось разделиться, летуны погнались за нами двумя, и мне ничего не оставалось, как волчок крутануть…

– Ага, а потеря памяти у меня – это последствие перелета с Ветром Времени, – оборвала меня Машура. – Только вот ты сам что-то ничего не забыл. Или забыл? Например, рассказать, что Ноал меня… – она замялась, подбирая слово.

В этот момент из темноты вынырнула, уютно светя желтыми запотевшими окошками, маршрутка. Я пристроился в хвост торопившихся попасть в тепло пассажиров и облегченно перевел дух. Даже если бы мне отдельно заплатили, я не собирался посвящать Машуру в то, как я тащил ее серое тело через поток, как всю ночь держал руку на угасающем пульсе, как боялся спать, чтобы поутру не проснуться рядом с трупом…

К счастью, машина была плотно укомплектована поздними пассажирами, и охота поболтать у девушки пропала. До Купчино мы доехали в отрадной тишине. Машура глазела на огни в окне и дулась. Когда мы, порядком разомлев в тепле, вылезли у «Шайбы», снова зарядил дождь. До номера 128 было метров двести, но мы все равно успели поцапаться. Саттардка согласилась назваться Машей из Саратова, но вот сиротой, потерявшей семью в автокатастрофе, быть не желала.