Исчезнувшая - Сьюзан Хаббард

Доктор Чжоу выгнала нас из папиной комнаты, чтобы иметь возможность заняться им. Вид у нее был сердитый, словно она винила нас в халатности… и позже, когда мы рассказали ей о роли Рут, похоже, не очень-то поверила.

Мы не стали рассказывать ей про саса. Нам показалось, что она не верит в такие вещи.

Рут приготовилась отбыть. Она сказала, что вернется через день.

— Нет. — Голос мае был чист и тверд. — Когда Рафаэль сможет снова приступить к работе, мы тебе сообщим.

Рут уставилась на мае так, словно впервые ее увидела. Затем, бормоча себе под нос, удалилась. Дашай буквально рухнула в кухонное кресло.

— Пречистая мать всего живого, ну и ночка!

Я села рядом с ней. Мае налила нам по стакану холодной родниковой воды из бутылок, убранных Дашай в холодильник. Затем села напротив меня. Мы сидели и слушали океан, чувствовали влетающий в открытое окно ветерок, терли глаза. Мне хотелось визжать.

Вместо этого я нарушила молчание:

— Мы не спросили Рут, что в бутилированной воде. Уверена, она в курсе.

Мае смотрела озадаченно, пока Дашай не изложила ей свою гипотезу.

— Принеси бутылку, которую дал тебе тот милейший человек, — велела она мне. — Мы можем попросить доктора Чжоу сделать анализ.

— Лучше и образец воды из здешнего водопровода ей дать. И той воды, что ты привезла из дому. — Мае вытянула руки за спину и стряхнула с них напряжение. — Сначала пчелы испортились. Теперь вода. Что происходит?

— Я точно не знаю, — сказала Дашай, — но, сдается мне, кто-то затеял подчинить себе природу. Манипулировать ею, использовать. Не знаю зачем. Но, по-моему, Беннет — одна из жертв.

Затем она призналась: неделю назад она снова ездила в Атланту.

— На сей раз даже не стала соваться к нему домой. Я понимала, что там будет эта баба. Поэтому я позвонила ему и сказала, что его хотят видеть ребята из налоговой.

— Вампирам надо быть очень осторожными при заполнении налоговых деклараций, — объяснила мне мае. — В противном случае государство преследует нас, отнимает имущество и может даже посадить в тюрьму.

— Беннет явился в центр, в здание Федеральной службы, а я уже ждала. — Дашай вздохнула. — Я надела красивое платье и все такое, надеясь, что он увидит меня и поймет, какой свиньей он был. Не сработало. Я тронула его за плечо и заглянула в глаза. Созналась, что это я ему звонила, а не налоговик. Я сказала, что нам надо поговорить. Все это время он смотрел прямо сквозь меня. Наконец произнес: «Значит, мне не надо в ФНС?» И пулей вылетел оттуда, обратно к женщине, с которой познакомился в самолете.

— По-твоему, он мог пить эту воду?

— Разумеется, пил! — Дашай со стуком поставила стакан на стол. — Чем еще заниматься в самолете? Если в отличие от меня не хватает ума ничего не брать у незнакомцев.

Мы с мае одновременно подумали, что она «слегка не в себе» (мае) и «несколько нелогична» (я). Но кто знает? Она же оказалась права насчет саса.

— У Беннета тоже саса в глазу?

Дашай помотала головой, отчего запрыгали ее длинные стеклянные зеленые серьги.

— Заглянув ему в глаза, я не увидела ничего. Понимаете? Я не могла бы даже загипнотизировать его. Никого нет дома. Но у него была с собой бутылка, и знаете, что было написано на этикетке? «Родники Ориона».

— Не понимаю, зачем ты вообще к нему поехала. — При обычных обстоятельствах я бы такой реплики не отпустила, но сейчас все было не как обычно. — Я думала, ты нынче с Бартоном.

Дашай, похоже, не обиделась.

— Сесил водит меня обедать. Иногда мы ездим в Тампу потанцевать, перекусываем в маленьком фешенебельном клубе, куда мы ходим. От этого никакого вреда.

— Почему мы не можем выбирать себе пару раз и навсегда, как лебеди? — сказала я.

Казалось, они опешили. Потом моя мама и ее лучшая подруга стали издавать странные звуки, в которых смешивалось изумление, сочувствие и смех. А я ничего смешного не говорила.

Из спальни, тихо притворив за собой дверь, вышла доктор Чжоу.

— Рада, что вам весело. Ну, думаю, с ним все будет хорошо. Как по-вашему, теперь вы сможете поддерживать его в стабильном состоянии и не допускать, чтобы кто бы то ни было делал ему уколы?

— Рут изгнана. — Мае снова заговорила жестким тоном, так отличавшимся от ее обычного протяжного саваннского говора. — Мы будем начеку.

Доктор Чжоу повернулась ко мне.

— Что ты здесь делаешь?

— Приехала домой на выходные.

— Но сегодня среда.

— У нас был полевой выезд в Саванну. Вот я и заглянула узнать, как идут дела.

— Это хорошо, но разве тебе ничего не задано?

На самом деле ее это совершенно не касалось. Но она была права. В начале следующей недели мне надо было сдать сочинение: анализ увиденного на съезде. Я уже придумала рабочий тезис для сочинения и даже примерное название: «Интеграция аутсайдеров в современную культуру». В действительности мне хотелось написать другое сочинение: «Вечные аутсайдеры: вампиры — изгои в мире смертных».

— Да, задано.

Я надеялась, что у меня будет несколько дней на Тиби, чтобы зализать раны — нравится мне этот штамп. Но может, и лучше вернуться, чем погрязнуть в эмоциях.

Доктор Чжоу отрывисто кивнула.

— Я отвезу тебя завтра, если хочешь. У меня несколько вызовов в районе Хиллхауса.

Мама издала негромкий протестующий звук, но Дашай сказала:

— Ари надо все доделать. Ты ж не хочешь, чтобы она вылетела с первого же семестра.

Когда врач ушла, мозг мой принялся перебирать последствия того, что мы услышали от Рут.

— Мае, что мы намерены предпринять? — Мне тут же стало неловко за свой вопрос, такой усталый у нее был вид.

Она склонилась над столом, стиснув руки.

— Предпринять?

— По поводу наркотиков. Столько народу принимает «В». И ребята пьют амриту — уверена, они не знают, что от нее они становятся бесплодными.

— Лучше бы нам выяснить, кто распространяет наркотик, — сказала Дашай, — и заставить их прекратить это дело.