Восход тьмы - Сьюзен Купер

За его спиной раздался низкий голос Мерримена:

— Пора идти домой, Уилл.

— О-о, — грустно протянул Уилл, не оборачиваясь. — Я рад, что вы все еще здесь.

— Звучит очень волнующе, — колко сказал Мерримен, — прошу тебя, сдерживай свои чувства.

Сидя на корточках, Уилл взглянул на него через плечо. Мерримен смотрел на него сверху вниз очень серьезно, его глаза были похожи на глаза совы, и неожиданно эмоции, которые были связаны внутри Уилла невыносимо тугим узлом, освободились, и мальчик залился смехом. Рот Мерримена слегка искривился в улыбке. Он протянул руку, и, взявшись за нее, Уилл поднялся на ноги, все еще смеясь.

— Это просто… — начал Уилл и остановился, поскольку не был вполне уверен, смеется он или плачет.

— Это было преображение, — мягко сказал Мерримен. — Ты можешь идти?

— Конечно, могу, — возмутился Уилл. Он огляделся. Там, где была кузница, сейчас стояло обветшалое кирпичное строение, похожее на гараж, а вокруг него виднелись следы теплиц и овощных грядок. Он посмотрел вверх и увидел очертания знакомого дома. — Это поместье! — воскликнул он.

— Задний вход, — пояснил Мерримен. — Около деревни. Используется в основном торговцами и… дворецкими.

Он улыбнулся Уиллу.

— Так вот где была старая кузница?

— На старых планах дома это место называлось Воротами Кузнеца, — сообщил Мерримен. — Историки Бакингемшира, которые пишут об Охотничьей лощине, очень любят спекулировать на этом. Но все они ошибаются.

Уилл посмотрел сквозь ветви деревьев на тюдоровские дымовые трубы и остроконечные крыши и спросил:

— А мисс Грейторн там?

— Да, сейчас там. Но разве ты не видел ее среди Носителей Света?

— Что?! — Уилл открыл рот. Самые разные образы появлялись в его голове и уходили. — Вы имеете в виду, что она Носитель Света?

Мерримен поднял бровь:

— Брось, Уилл, твои чувства давно уже подсказали тебе это.

— Ну… да, это так. Но я никогда не мог понять, какая из мисс Грейторн принадлежит Кругу Носителей Света, та, что из нашего времени, или та, что устраивала рождественскую вечеринку? Хотя, пожалуй, и это я знаю, — Уилл неуверенно посмотрел на Мерримена, — ведь это одна и та же мисс Грейторн?

— Так-то лучше, — улыбнулся Мерримен. — И мисс Грейторн, пока ты и Смит были заняты своей работой, дала мне два подарка на Двенадцатую ночь. Один для твоего брата Пола, а другой для тебя.

Он показал Уиллу два небольших свертка, завернутых в ткань, похожую на шелк, а затем снова спрятал их под плащом.

— Подарок для Пола вполне нормальный, насколько я понимаю. Ну, более или менее. А твой подарок ты сможешь использовать только в будущем, в тот момент, когда сам посчитаешь это нужным.

— Двенадцатая ночь, — сказал Уилл. — Это сегодня? — Он взглянул в серое утреннее небо. — Мерримен, как тебе удалось сделать так, что семью не беспокоит мое исчезновение? Моя мама хорошо себя чувствует?

— Конечно, — ответил Мерримен, — а ты провел всю ночь в поместье, где глубоко спал… Это мелочи. Я знаю все твои вопросы. Ты на все получишь ответ, когда окажешься дома, а на самом деле ты уже сам знаешь все ответы. — Он повернул голову к Уиллу, его глаза властно смотрели на мальчика. — Давай, Носитель Света, — мягко сказал он, — вспомни все сам. Ты уже не маленький мальчик.

— Да, — согласился Уилл, — я знаю.

Мерримен продолжал:

— Но иногда ты будешь чувствовать, что жизнь была бы более понятной, если бы ты оставался просто мальчиком.

— Иногда, — повторил Уилл. Затем усмехнулся: — Но не всегда.

Он повернули и пошли вдоль проезда Охотничьей лощины к дому Стэнтонов.

* * *

Становилось все светлее, и лучи яркого света пронзили край неба прямо над ними, там, где вскоре должно было появиться солнце. Легкий туман висел над снегом по обе стороны дороги, обвиваясь вокруг голых деревьев и маленьких ручейков. Это утро обещало многое, безоблачное небо было подернуто легкой дымкой и слегка окрашено в голубой цвет — такого неба уже много дней не было над Охотничьей лощиной. Они шли как старые друзья, изредка перекидываясь фразами, разделяя друг с другом тишину, которая скорее была похожа на безмолвное общение. Их шаги по голой мокрой земле гулко разносились по деревне, и это был единственный звук во всей округе.

Вскоре стало слышно, как кто-то вдалеке копает землю. Голые деревья темнели с одной стороны от дороги, и Уилл понял, что они стоят на углу Рощи грачей. Он посмотрел наверх. Со стороны деревьев не доносилось ни звука, тихими были и огромные гнезда высоко в окутанных туманом ветках.

— Грачи что-то молчат, — заметил мальчик.

Мерримен сказал:

— Их там нет.

— Нет? Но почему? Где они?

Мерримен слегка улыбнулся, и улыбка его была мрачной.

— Когда Лающие гончие выходят на охоту в небо, ни одно животное, ни одна птица не могут оставаться вблизи и не взбеситься от ужаса. Во всем королевстве там, где проходит путь Хорна и Охоты, хозяева не найдут ни одного зверя, если тот потерялся прошлой ночью. Это было хорошо известно в старые времена. Сельские жители всегда запирали своих животных накануне Двенадцатой ночи на тот случай, если начнется Охота.

— Но что случилось? Они все убиты? — Уилл вдруг понял, что, несмотря на все то, что грачи сделали для Тьмы, он вовсе не хотел их гибели.

— О нет, — сказал Мерримен, — они разогнаны. Разбросаны по небу так далеко, как смогли унести их Гончие. Гончие Фатума не убивают живых существ и не поедают их… Грачи в конце концов вернутся. Один за другим, перепачканные, изнуренные, будут сожалеть обо всем. Более мудрые птицы, которые не имеют никаких дел с Тьмой, спрятались прошлой ночью под карнизами, навесами крыш, подальше от этого зрелища. И они все еще здесь, целые и невредимые. Но для наших грачей понадобится время, чтобы прийти в себя и восстановить силы. Я думаю, у тебя больше не будет проблем с ними, Уилл, хотя я бы на твоем месте им больше не доверял.

— Взгляните, — произнес Уилл, указывая кивком головы вперед, — вот двое, кому можно доверять. — Гордость прозвучала в его голосе, когда по дороге по направлению к ним стремительно понеслись две собаки Стэнтонов — Раг и Ки. Они лаяли и подвывали, лизали его руки, приветствуя его так горячо, как будто он отсутствовал целый месяц. Уилл нагнулся, чтобы поговорить с ними, но тут же оказался под огромными мокрыми лапами, теплыми запыхавшимися мордами и виляющими хвостами.

— Осторожнее, — закричал он радостно.

— Будьте поласковее, — мягко посоветовал Мерримен.

В одну секунду псы успокоились, продолжая, однако, с энтузиазмом вилять хвостами; оба повернулись к Мерримену и посмотрели ему в лицо, а затем смирно и тихо пошли вместе с ними. Показалась подъездная дорожка к дому Стэнтонов, и звук лопат стал громче. За углом они увидели мистера Стэнтона и Пола, тепло закутанных, вычищавших мокрый снег, листья и ветки из водостока.