Свастика в Антарктиде - Константин Дроздов

Выбрав угол атаки, он бросил диск навстречу водной глади, мгновенно разогнав дисколет до трех сотен километров в час. Взрезав поверхность озера, диск по плавной дуге выровнял ход и на глубине семидесяти метров заскользил по туннелю, ведущему к открытому океану. Почти не снижая скорости, Хенке умело проходил изгиб за изгибом подводного рукава, а я внимательно следил за ландшафтом дна. Меня интересовали «альбинос» и его хозяева. Тем временем, быстро пройдя туннель, Хенке вывел летательный аппарат из водной среды и завис в сотне метров над побережьем Антарктиды.

— Дай теперь мне попробовать. Переведи управление, — сказал я, разглядывая студеные волны внизу.

— Уверены? — спросил Хенке.

— Да.

Взяв управление на себя, я сделал широкий круг над белым панцирем южного континента и с удовольствием ощутил, что машина полностью подчиняется мне. Совершив нескольких воздушных пируэтов, я направил «Ханебу» в сторону центральной части Атлантики.

От Южного полярного круга и почти до самой Гренландии в толще вод Атлантического океана раскинулся гигантский Срединно-Атлантический горный хребет длиной около шестнадцати тысяч километров. Он пролег через всю центральную часть Атлантики, зигзагом повторяя очертания береговых линий обеих Америк и Африки и разделяя океан на две приблизительно равные части. Большая часть вершин этого подводного хребта не достигает поверхности воды и находится на глубине не менее одного километра. Лишь отдельные пики выступают над поверхностью океана и образуют острова — Азорские в северной части Атлантики и Тристан-да-Кунья — в южной. У Тристан-да-Кунья я заставил «Ханебу» снова нырнуть в воду. Когда, двигаясь вдоль подводного хребта, я достиг глубины двухсот метров, Хенке заволновался:

— Конструкторы не рекомендуют опускаться ниже трехсот метров. Если откажут двигатели, поддерживающие плазменную оболочку, нас раздавит давление. В отличие от «Молоха» наша сталь намного слабее.

— По секрету они мне сказали, что запас прочности «Ханебу» позволит ему остаться невредимым и на большей глубине, — успокоил я Хенке.

Барражируя над цепью подводных гор на глубине четырехсот метров, я пытался найти на дне Атлантического океана следы подводной цивилизации. Для поисков, конечно, лучше было спуститься еще глубже, но я не хотел рисковать зря. Наконец, между линией Южного тропика и островом Святой Елены мы обнаружили звено из полдюжины быстро движущихся объектов в сотне метров под нами. Судя по скорости и величине, не уступавшим нашему аппарату, объекты явно не являлись представителями океанской фауны. Я, не меняя глубины, пристроился за ними. Они или не замечали нас, или делали вид, что не замечают. Через полчаса гонки неизвестные подводные аппараты застопорили ход и стали медленно погружаться в глубину, к самому подножию подводных гор, находившемуся на глубине более шести километров. В нерешительности я завис в горной расселине на глубине пятисот метров. Хенке напряженно молчал, и я понимал, что достаточно небольшого сбоя в работе сложных агрегатов нашего судна, и шансов спастись у нас не будет. Поэтому я продолжал наблюдение за таинственными объектами по приборам. На глубине почти четырех километров они прекратили спуск, и их графические изображения стали один за другим пропадать с наших экранов.

— Я думаю, что они швартуются на базе в толще хребта, — подал голос Хенке.

— Возможно, — сказал я и подумал, что координаты этого места на западе Ангольской котловины необходимо хорошенько запомнить.

— Командир, у входного шлюза неизвестный объект! — вдруг заорал Хенке мне в ухо. Я невольно поморщился и включил экран внешнего обозрения в районе шлюзовой камеры, расположенной на первом, грузовом уровне нашего корабля. Как я и ожидал, на экране, кроме чернильной тьмы, ничего не было. Но система акустики упрямо докладывала о достаточно объемном, хотя и значительно уступающем в размерах нашему диску объекте, неподвижно зависшем в толще воды рядом с входным люком. Я рискнул включить прожектор. В его свете я разглядел нечто, весьма смахивающее по форме на наш дисколет, но представляющее собой конструкцию из странного полупрозрачного материала. Сквозь матовые стены внутри объекта угадывалось какое-то движение, хотя свет прожектора и сам телеэкран могли просто искажать изображение.

— Что это, штурмбаннфюрер? — теперь более спокойно, но озадаченно спросил Хенке. Неопознанный объект уже практически прижался к нашему борту в районе шлюза, и только плазменная оболочка мешала ему пристыковаться окончательно.

— Сейчас выясним, — как можно уверенней сказал я и стал поднимать «Ханебу» на поверхность океана. Чужой диск не отставал. Когда осталось чуть более ста метров, я застопорил ход и, к удивлению Хенке, отключил плазменную оболочку.

— Возьми управление на себя и держи «Ханебу» на одном месте. Я же пойду к шлюзу и попробую переговорить с ними.

— Переговорите… с ними?! — каким-то беспомощным голосом переспросил Хенке. Было слышно, как он сглотнул слюну. Представив его лицо, я решил пожалеть пилота.

— Вернер, я предполагаю, что этот объект — пилотируемый аппарат, аналогичный нашему диску, и его пилот предпринимает попытку вступить с нами в контакт. Я думаю, что надо пойти ему навстречу и предоставить такую возможность. Ты же давно знаешь, что этот мир намного удивительнее, чем мы когда-то полагали. Поэтому «держи руль», Вернер, а я пойду к шлюзу. Ты понял? — медленно и четко проговорил я каждое слово, с удовольствием отметив, что и сам наполняюсь решимостью и уверенностью в себе.

— Так точно. Все понял, штурмбаннфюрер.

Я задействовал механизм, поднимающий шлем, пробежал пальцами по пряжкам многочисленных ремней. Встав с кресла, я расправил складки новенького черного комбинезона с эмблемой «Аненербе» на плече и поправил эсэсовскую пилотку. Уже по пути вниз я защелкнул на поясе ремень с кобурой «вальтера». У шлюза я остановился и нажал кнопку связи с пилотом.

— Что снаружи, Вернер?

— Он… прилепился, штурмбаннфюрер.

«Что ж, если это тот, кто я думаю, то он войдет и при закрытом шлюзе», — подумал и, заложив руки за спину, принялся ждать.

Я не ошибся. Непостижимым образом преодолев толстый металл обшивки нашего корабля, передо мной из постепенно возникшего бесформенного марева материализовался уже знакомый мне «альбинос». Возникла минутная пауза, когда мы молча смотрели друг на друга — я ждал, что скажет необычный гость, а ему, возможно, просто необходимо было время, чтобы окончательно материализоваться или активизироваться.

— Тебя предупреждали, чтобы ты не искал встречи с нами, — наконец произнес «альбинос» все тем же металлическим голосом.

— Это всего лишь тренировочный полет. Мы случайно обнаружили вас, но не скрою — мне хотелось бы узнать поближе тех, кто уже несколько веков незримо владеет этой планетой вместе с нами, — спокойно сказал я и вдруг подумал, что авантюра, в которую я ввязался, очень опасна.

«Альбинос», не мигая, долго смотрел мне в глаза.

— Дай мне руку, — на этот раз чуть слышно сказал он. Я заколебался, но все же решился и протянул ему ладонь. Он коснулся ее. Я не почувствовал ничего, кроме холода, словно притронулся к куску льда. Через миг я очутился в незнакомом и несколько тесноватом помещении, в котором округлые стены, потолок и палуба под ногами были выполнены из светлого полупрозрачного материала. Посередине помещения находились два кресла, отливающие матовой зеленью. «Альбинос» жестом предложил присесть на одно из них. Я подчинился. Кресло мягко приняло меня, повторив контуры моего тела.