И пала тьма - Джеймс Клеменс

— Файла отличается крайней замкнутостью, — пожал плечами Аргент. — И подозрительностью ко всему миру. Несмотря на серьезность ситуации, она отказалась говорить с рыцарем. Но за убийцей остался след из множества опаленных водорослей, которые отравляют море отвратительным запахом. Моряки говорят, что можно умереть от одного вдоха. Нет сомнений, что на царство Файлы подло напали.

— Тилар…

— Он подтвердил свою репутацию. — Аргент выпрямился на стуле, оторвал от кисти несколько виноградин. — Но мы приняли меры.

— Какие? — нахмурилась Катрин.

Он отмахнулся от вопроса рукой, в которой держал нож.

— Я созвал совет. Но прежде нам надо кое-что уладить. Пожалуйста, присядь.

Она упрямо осталась стоять.

— Разве ты не хочешь узнать, почему я выбрал в смотрительницы тебя?

Девушка настороженно кивнула и присела на краешек стула, не в силах сдержать любопытство.

— Почему?

Аргент наклонился вперед, положив локти на стол.

— Потому что ты нужна мне.

Откровенность его слов удивила Катрин.

— В прошлом ты уже доказала способность поставить благополучие Ташижана выше личных интересов. Когда я возглавлял суд над твоим женихом, ты дала правдивые показания, несмотря на желания сердца. Я видел, с какой болью тебе дались слова обвинения, но все же ты не пыталась запутать суд.

Катрин опустила глаза. Мука того дня заново нахлынула на нее. Тогда она села в кресло правды и рассказала, как Тилар пришел к ней на ложе в ночь убийства, покрытый кровью и нетрезвый. К тому времени она уже знала, что его меч нашли на месте преступления, и знала, что серые торговцы передали в суд записи о сделках с ним. Знала и то, что в ночь убийства сосед семьи сапожника видел, как рыцарь теней растворяется в ночи.

— Тогда каждое слово убивало малую толику тебя, — произнес Аргент.

Катрин усилием воли остановила инстинктивно потянувшиеся к животу руки. Она была беременна от Тилара. Она хотела сказать ему о ребенке как раз в ту ночь. Во время суда и после, когда Тилара продали в рабство, ее терзали душевные муки… И в конце концов выдавили ребенка из чрева. Она помнила кровь на руках, снова кровь на простыне… Странно, что она потеряла так много ее, но почти без боли.

— Меня поразила твердость твоего духа, — тихо добавил Аргент. — Сейчас, в эти темные времена, она нам необходима.

— И тем не менее вы избрали меня вопреки традиции. Смотрителем всегда становился кто-то из совета мастеров.

— Не всегда. В прошлом уже случалось подобное. В начале своего правления староста Гилфойл выбрал смотрителем девушку из ордена.

Катрин знала эту историю.

— Те двое были любовниками.

— Так говорили, но пара правила Ташижаном два десятилетия, причем весьма успешно. А еще ранее, в первые три столетия после основания, совета мастеров вообще не существовало и замком правили только рыцари.

— И вы желаете вернуть те времена?

— Разумеется, нет. Я не собираюсь захватывать власть. Лучший способ правления — это соблюдать во всем необходимый баланс.

— Тогда зачем же было выбирать меня вместо равного по храбрости и репутации члена совета мастеров?

Единственный глаз Аргента прищурился.

— Потому что тебе нет равных, Катрин сир Вейл.

Пристальный взгляд показался ей сродни вторжению в личные дела. Девушка обняла ладонями кружку с горячим питьем, чтобы согреть руки.

— Я долго ждал момента, когда ты окажешься на моей стороне.

Катрин послышался намек в его голосе. В голове ее снова всплыл рассказ о старосте Гилфойле. Правители и любовники? Неужели Аргент верит, что Катрин… Вместо ответа она порылась в кармане, вытащила черный камешек, который бросила при голосовании, и положила его на стол. На черной гладкой поверхности четко вырисовывался красный знак — круг, а в нем две перекрещенные линии.

— А что вы скажете на это?

Аргент выпрямился на стуле:

— Ах да. Огненный Крест.

— Так вы не отрицаете, что состоите в Кресте?

— Конечно, ведь я его основал и возглавляю до сих пор.

Катрин вздрогнула от неожиданности.

— Но, пожалуйста, не принимай за правду слухи и кошмарные выдумки. Мы не ищем темных Милостей и не участвуем в кровавых обрядах. Мы всего лишь хотим, чтобы Ташижан получил большую независимость от богов и людей. Незначительное, но тем не менее существенное отличие. Ничего нет зловещего в том, что мы взяли себе древнее название Огненного Креста — символ огня нам более всего подходит. Только в пламени возможно выковать что-то поистине прочное. А теперь, когда Мириллия стоит на распутье, необходимо сделать выбор. Какой дорогой пойти? Сир Генри почитал старые пути. Мы же понимаем, что нужен новый путь. Сир Генри с нами не соглашался.

Катрин попыталась скрыть реакцию на упоминание сира Генри, но, должно быть, что-то проступило на ее лице.

— Нет, я не убивал сира Генри. Между нами имелись разногласия, но скорей философского характера. Кровь из-за философии проливать не стоит.

— А как насчет смотрительницы Мирры?

— Ах да, она дала немало поводов для беспокойства. — Аргент грустно покачал головой. — Мы с сиром Генри часто говорили о ней. Немногие знают, что с годами она все больше теряла разум и чувство меры. Ее то и дело посещали необоснованные подозрения.

Собственные подозрения девушка держала при себе. Заверения Аргента звучали разумно, но сколько в них правды?

— Наступают темные времена. Беспокойства и угрозы растут день ото дня. Тьма достигла даже Чризмферри. Даже там убийца сумел добраться до одного из Дланей лорда Чризма.

Катрин уже слышала о кровавом преступлении.

— И у нас нет сомнений, на ком лежит вина. — Брови старосты мрачно сошлись на переносице.

— И на ком же?

— На нас. — Он с силой ткнул пальцем в стол.

Катрин с недоумением посмотрела на него.

— «Пока стоит Ташижан, стоит и Мириллия», — процитировал он. — И соответственно, пади Ташижан, он потянет за собой все Девять земель. За последнее столетие число рыцарей сократилось, так же как и число отпрысков, которых семьи посылают учиться, чтобы стать потом Дланями богов. По всей Мириллии конклавы закрываются и приходят в запустение. Стоит ли удивляться, что гниль распространяется по земле? Злобные твари множатся, окраинные земли разрастаются, и их обитатели наглеют с каждым годом. И вот из наших рядов появился демон-убийца, сразивший богиню. Орден застоялся, мы доверяли ритуалам и традициям слишком долго и стали толстыми и ленивыми. Если мы хотим достойно встретить темную волну, то и начинать надо с нас. Орден должны вести лучшие из лучших — те, кто прошел крещение огнем, чья верность Ташижану абсолютна.