Звезда ведьмы - Джеймс Клеменс

— Но в конечном итоге лошадь не понадобилась, — Тори взглянула на Нилан. — Шпионя в городе, я почувствовала кого-то знакомого.

Нилан посмотрела на остальных:

— Они продолжают считать нас виновными в разрушении и здесь, и на севере.

— Это нелепо, — сказал Эррил.

Елена коснулась его руки:

— Это их земли, Эррил.

Она встретилась взглядом с Торн, узнавая в ее глазах сотни глаз, наблюдающих из леса:

— Что ты хочешь от нас?

— Старейшина нашего клана призывает вас предстать перед нашим Советом и объяснить свои поступки. Этому призыву нельзя не подчиниться.

— У нас нет времени, — возразил Эррил. — Нам назначена встреча.

Нилан подошла ближе к ним:

— Успокойся, житель равнин. Совет Вишну собирается лишь на два дня, и место встречи лежит дальше в направлении гор. Потребуется не больше, чем один день, чтобы все объяснить, и, если силура нам помогут, мы сможем наверстать это время.

— Но мы не сделали ничего плохого, — сказал Эррил.

Нилан подняла одну бровь:

— В самом деле?

Елена обнаружила, что Торн смотрит на нее. Изменяющая форму стояла, гордо выпрямившись, выражение ее лица было не разобрать, но в глазах светилась печаль.

— Мы пойдем с ними, — наконец сказала Елена, кладя конец спорам.

Эррил нахмурился и подошел к ней.

— Мы мало знаем об изменяющих форму. На протяжении веков они мало имели дело с внешним миром.

— Но они такой же народ Аласии, как и любой другой. Их кровь пролилась, чтобы защитить эти земли, хотели они того или нет. Они заслужили право получить объяснение, почему им пришлось платить такую цену и, возможно, придется заплатить снова. Это их земли. Я не стану действовать исключительно в целях собственной выгоды.

Эррил смотрел на нее, и его серые, словно грозовые облака, глаза осуждали ее решение.

Тень улыбки пришла, незваная, на ее губы, когда она прочитала истинное значение изгиба бровей Эррила. Он уже согласился с ней, но страж внутри него боялся за нее. Она протянула руку, чтобы разгладить складки тревоги в уголке его губ нежным прикосновением пальца.

Он накрыл ее руку своей.

— Елена, — прошептал он, выдохнув.

Она смотрела в его глаза.

— Ты говоришь, что не знаешь этого народа. Но мы знаем Фердайла, даже Могвида. В своем сердце они благородны и справедливы.

— Фердайл — может быть, — проворчал он. — Но Могвид из другого теста.

— Я думаю, тебе просто нужно заглянуть поглубже в его сердце. Во многих случаях он более чуткий, чем его брат.

— Раз ты так говоришь… — голос Эррила прозвучал увереннее, он убрал ее руку со своей щеки и поцеловал в ладонь. Тепло его губ заставило ее почувствовать слабость в ногах.

— Да, — сказала она, и неохотно отняла руку, сжимая пальцы, чтобы удержать тепло его прикосновения и удержать это волшебство в своем сердце.

— Так мы идем с изменяющими форму? — спросил Эррил.

Она кивнула:

— Пришло время встретиться с тем, что мы обычно оставляем позади.

Она взглянула на всех, кто собрался здесь, старых спутников и новых. Ее глаза нашли глаза Торн.

— Если мы создаем наше будущее, нельзя пренебрегать нашим прошлым.

Эррил обнял ее за плечи:

— Но сможем ли мы выжить в настоящем?

Она прильнула к нему:

— Вместе — сможем.

* * *

Грешюм трясся на своей лошади, он был измучен, а от седла у него все болело. Близился рассвет. Им пришлось ехать всю ночь. С армией силура в качестве защитников им нечего было бояться в темном лесу.

Они въехали в ночной лес, сойдя с главной тропы. Грешюм быстро потерял ориентацию без своего магического чутья, и, судя по тому, как Эррил рассматривал звезды и оглядывал лес вокруг, стендаец чувствовал себя не лучше.

В их отряде тихо перешептывались. Он слышал обрывки знакомой истории о том, как Елена обрела свою силу, — она рассказывала об этом Брианне. Он слушал вполуха, делая вид, что дремлет. Хотя он знал большую часть истории, некоторые детали заполняли пробелы. Одно особенно заинтересовало его: она упомянула что-то о том, как черный камень превратился в камень сердца.

Он обдумывал это всю оставшуюся ночь. Он никогда не слышал о такой возможности. Грешюм чувствовал, что в этой загадке кроется ключ к обретению силы.

Поначалу отряд двигался в тишине: все слишком устали, чтобы говорить. Только стук копыт сопровождал их. Изменяющие форму в лесу двигались незримо, затерянные во мраке. Но они знали, что их захватчик здесь, по вспышкам янтарных глаз, время от времени мелькавших меж деревьев.

Грешюм смотрел на разгорающийся рассвет. Они решили остановиться отдохнуть с восходом солнца и затем выехать снова в полдень. Изменяющая форму по имени Торн сказала, что они достигнут места сбора силура к сумеркам.

Грешюм почувствовал, как петля крепче затягивается на его шее. Лес был полон изменяющих форму силура, и с каждым тяжелым шагом конских копыт он становился на один шаг ближе к месту, где ждал его Шоркан по ту сторону гор. Его враги были со всех сторон.

Он потянулся к крошечной частице магии, оставшейся в его сердце. Она была не больше мельчайшей капли, недостаточно даже, чтобы ослабить путы и освободиться от веревок. Но это позволило ему почувствовать знакомое биение сердца в лесу, сердца, которое было связано с ним, прежде чем он лишился возможности использовать свою магию. Он послал ему тихое сообщение, напоминая о верности: «Иди следом, Рукх. Иди следом и скрывайся».

Он почувствовал едва различимый ответ.

Грешюм вздохнул. Сейчас это было все, что он мог сделать. Тупой гоблин следовал за их отрядом целую лигу так, что не был пойман. По крайней мере, Рукх подобрал костяной посох, который Грешюм оставил в грязи у Лунного озера. Посох был пустым, в нем не осталось никакой магии, но, как и коротышка-гоблин, это был инструмент, доказавший, что может быть полезным.

Прищурив глаза, Грешюм изучал другой потенциальный инструмент, сейчас бесполезный, но полный возможностей.

Он смотрел на дремлющего Джоаха, покачивающегося в седле.

Вскоре небо стало ярче, как и надежды Грешюма. В его голове постепенно сформировался план. Только две вещи были необходимы: терпение… и кровь.