Ближний Круг - Мила Бачурова

Уже уткнувшись в стену, он вдруг резко обернулся и выстрелил в меня.

Надо признать, что телохранителям Федота Лавр дал бы сто очков вперёд. Выстрел был неплох. Лавру не хватило мгновения — чуть закопался, вытаскивая револьвер из кобуры подмышкой. Мне же, напротив, именно этого мгновения и хватило — для того, чтобы понять, что происходит. Стремительным движением я ушёл с линии огня.

Такого исхода Лавр не ожидал. Уставился на меня с суеверным ужасом — как на ожившего мертвеца. Пробормотал:

— Дьявол! Истинный дьявол!

Второй выстрел он сделать не успел. Следующим движением я оказался рядом с Лавром и вывернул руку, держащую револьвер, назад. Пальцы Лавра разжались.

Я не позволил оружию упасть. Подхватил револьвер и ткнул стволом в подбородок Лавра.

Процедил:

— Если хочешь остаться в живых, отвечай на мои вопросы. На кортеж Барятинских напали твои люди?

Лавр угрюмо молчал, но ответа мне, на самом деле, и не требовалось. Вопрос был риторическим. Я задал его лишь для того, чтобы сразу обозначить предмет беседы.

— Можешь не отвечать. Знаю, что твои. Не знаю лишь, кто стоит за тобой. Кто отдал этот приказ тебе.

Вопрос оказался неожиданным. Цветом лица Лавр сровнялся с обоями на стене. Весь как-то сжался и будто даже стал ниже ростом. Пробормотал:

— Я могу открыть сейф. Ежели вам денег надобно, то…

— Ты плохо понимаешь по-русски? — удивился я. — Не припомню, чтобы я произносил слово «деньги». Мне нужно знать, кто организатор покушения на Барятинских.

— Никто! — вскинулся Лавр. — Это я, клянусь! Я один за всё в ответе!

— Вот как? — усмехнулся я. — И чего же ты добивался, позволь узнать? Когда это аристократы Барятинские, древнейший в Российской Империи род, успели перейти дорогу бандитской шайке? Чего тебе с ними делить? Публичные дома? Опийные притоны?

Лавр отчаянно смотрел на меня. Обречённо повторил:

— Это всё я. Только я!

— Неправильный ответ. — Я схватил его за горло. Кисть окутали искры. — Знаешь, что с тобой будет дальше?

Лавр молчал. Глаза от страха уже лезли из орбит.

— Дальше будет смерть.

Я начал усиливать хватку. Позволил искрам обжечь шею Лавра, он истошно заорал. Взмолился:

— Не губи!

— Ты знаешь, что нужно для этого сделать.

Я сдавил его горло сильнее.

— Я не могу! — простонал Лавр. — Клянусь, не могу!

— Придётся постараться.

Я ещё крепче сжал пальцы. В глазах у Лавра мелькнула отчаянная решимость. Страх смерти, как я и ожидал, оказался сильнее страха перед повелителем.

— Я скажу, — прохрипел Лавр. — Это…

И вдруг закатил глаза. Зрачки ушли под веки, на меня смотрели слепые глазные яблоки.

Тело Лавра обмякло в моей руке — так, будто я и впрямь его задушил. Хотя я был готов поклясться, что держал силу под контролем!

Я убрал руку от горла Лавра. Он в ответ начал сползать по стене.

— Эй! — Я придержал его за плечо, шлёпнул ладонью по щеке.

— Зря стараетесь, Константин Александрович, — сухо объявил раскатистый голос.

Это снова заработал репродуктор. Казалось, что голос разносится по всему зданию, но я отчего-то был уверен, что беседа конфиденциальна. Голос слышу только я. И теперь я его узнал — того, кто звонил Лавру по телефону. То-то уже тогда голос показался знакомым.

— Отчего же, Венедикт Георгиевич. — Я опустил бездыханное тело Лавра на пол. — Полагаю, вашего человека ещё можно спасти. Если, конечно, задаться именно такой целью — а не противоположной.