Игрушка Верховного Мага - Светлана Волкова

— Я ведь научилась вести себя прилично с вами, — проговорила она. — А король с придворными не делают со мной ничего такого, что делаете вы.

— Узнаю твой острый язычок, — усмехнулся маг. — Уже начал беспокоиться, что с ним случилось. Какая-то ты непривычно покладистая.

— Хотела заслужить от вас новую просьбу, — невинно улыбнулась Лисия. Лучшее вранье — частичная правда. — А как вы меня представите двору? Не станете же говорить, что я ведьма, которую вы забрали из Обители и теперь учите магии? И… спите с ней.

— Последняя деталь точно лишняя для Гаспара и его двора! Да и об остальном знать не стоит. Я представлю тебя дальней родственницей. Кузиной или… племянницей.

На последних словах он скорчил неопределенную гримасу — то ли ухмылку, то нечто совсем непонятное… с оттенком странной горечи.

— Ты приехала из провинции, и я ввожу тебя в веселую дворцовую жизнь. Двор будет знать только это.

— Но… вы на самом деле будете это делать? Приводить не на один бал, а на все последующие торжества?

— Если будешь хорошо себя вести.

Вот теперь ухмылка стала понятной и хорошо знакомой — насмешливая, свысока. Такого Вергана Лисия знала и понимала. Конечно, он тут же заставил ее показать, насколько «хорошо» она умеет себя вести. Показывать пришлось всю ночь напролет и утром тоже.

Три дня прошли суетно и оживленно. Лисия успела привыкнуть к неспешному, размеренному существованию в башне Вергана, с установившимся распорядком дня. А тут он лично отвел ее в город, в лавку портного. И не простого. Судя по интерьеру и поведению, он работал с аристократами.

На время их визита лавку закрыли, сам мастер и полдюжины помощников крутились вокруг Лисии. Верган восседал на роскошном диване, наблюдая над их манипуляциями вокруг своей игрушки.

Когда маг расплачивался за заказ, у нее глаза на лоб вылезли. На домашней экономии в Обители ее выставили бы с урока, если бы она посмела назвать такую цену за одно-единственное платье. За дверями лавки она спросила:

— Может, дешевле было бы сделать платье в псевдореальности?

— Мне льстит твоя забота о моем кошельке — как у прилежной жены! Но не дешевле. Мне пришлось бы постоянно подпитывать его маной, чтобы оно не растаяло в самый неподходящий момент и ты не осталась бы нагишом перед всем двором. Это зрелище для меня одного, я не намерен делиться им с толпой придворных щеголей.

И на том спасибо, удружил! А то кто знает, что измышляет такой извращенный ум, как у Вергана… Еще и зачем-то сравнил ее с женой. Что он хотел этим сказать? Спрашивать не стала — лишний повод высмеять себя, да и только.

На следующий день нужно было идти на примерку и подгонку. Похоже, немыслимая цена была за немыслимую скорость. За сутки не шили даже скромные одеяния в Обители. А в день бала он собственноручно принес готовый наряд.

Лисия изумилась, когда в башню влетел коршун, а перекинувшись, уронил на пол большую коробку.

— Разве можно переносить вещи в животном обличье?

— Можно. Заклятье оборотничества воспринимает все, что ты держишь в руках, как часть себя.

— И живого человека тоже? — уточнила она не без ехидцы.

— Раньше ведьмы могли делать это, перекидываясь беременными самками. Они превращали второго человека в плод внутри себя. Для магов, как понимаешь, такая возможность закрыта.

И слава Создателю! Иначе Верган превращался бы вместе с ней — она ведь и есть его вещь.

Развернув коробку, она забыла и про оборотней, и про отношение Вергана. Не удержалась от восторженного вскрика. Маг улыбнулся.

— Понравилось? Скорее надевай. Хочу увидеть его на тебе.

Он вытянул руку в направлении свободного промежутка между стеллажами. На стене материализовалось зеркало, а сверху — яркая подсветка. Лисия разделась — Верган, разумеется, и не подумал отвести взгляд.

Зрелище было ему чуть ли не в новинку. Каждый день он видел ее голой, но чтобы она раздевалась сама — почти никогда. Привилегию снять, а точнее — содрать с нее одежду он оставлял за собой.

За бальное платье Лисия взялась с робостью, опасаясь порвать невзначай. Легчайший шифон цвета морской волны был таким нежным и тонким, что казалось, рассыплется от одного прикосновения. Надев платье, она оправила белоснежные кружевные оборки. Взглянула на себя в зеркало — и ахнула.

Казалось, из отражения на нее смотрит русалка — нечеловечески прекрасное создание, а не простая девушка. Верган поднялся с кресла, подошел. Наклонился к коробке, достал что-то, чего Лисия сразу не заметил.

Он положил руки ей на плечи, и зеркало отразило сочный зеленый блеск. Холодные каменья коснулись шее, на затылке сомкнулась цепочка. Верган мягко провел ладонью по горлу девушки — там, где легла великолепное колье из трех изумрудных нитей.

Лисия зачарованно вглядывалась в отражение. И тут маг коснулся пальцами ее лица.

— Небольшой штрих к общему великолепию…

Мгновение — и на Лисию из зеркала смотрело чужое лицо. Очень похожее на ее собственное, но более взрослое и менее подвижное. Любознательный блеск в глазах сменился высокомерным безразличием, вокруг рта образовались неприятные властные складки. Нос стал чуть крупнее и хищно изогнулся. Брови стали тоньше и длиннее.

— Что… что вы сделали?!