Игра на жизнь, или Попаданка вне игры - Ирмата Арьяр

Никогда еще я не шла к брачному алтарю в таком отвратительном настроении. Даже яркие приветственные картины Лаори-Эрля в коридорах и залах не радовали. И живот урчал от голода. Отравленному организму не до еды, значит, смерть от яда мне точно не грозит, вылечила меня Тайра. Ничего, потерплю, по риртонским традициям жених и невеста должны поститься перед церемонией.

Дэйтар тоже был сосредоточен, шагал быстро, но так, чтобы я за ним успевала, и одной рукой крепко сжимал мою ладонь, а другой — держался за чеер, и, судя по хмурой складке на высоком лбу, обмен информацией был бурным и не слишком радостным. Когда он отпустил серьгу, я спросила:

— Скажи, а как королева решилась прийти сюда? Она же клялась, что ее нога никогда не ступит в твою крепость.

— Она и не ступила, прибыла в носилках и с боевой восьмеркой в качестве охраны. А деваться ей некуда: король в осаде айэ, жрецы категорически настаивают на срочности церемонии, а тебя, как воспитанницу королевской семьи, не могут выдать замуж в отсутствие опекунов.

Я покосилась на жениха, и по его злорадной усмешке поняла, что два закадычных друга — король и его названый брат — что-то тут намутили.

— Дэйтар!

— Что? — Он повернул голову, и я оценила кристальную невинность и чистоту серых глаз.

— Король ведь мог прийти, да? Что за срочность встречи с айэни? Они могли и подождать аудиенции пару часов.

— Ты плохо себе представляешь, что такое разгневанные айэни. Об армии мертвецов, две недели назад осаждавшей столицу, ты слышала? Так вот теперь наши зомби развернулись и защищают ту же столицу от армии айэ. Древние собрались со всего Риртона. А если учесть, что айэ влияют на земли и воды, леса и зверье, то сейчас все королевство в панике. Третье, кроме зомби и самих айэ, кольцо вокруг столицы — это дикие животные и птицы, еще сдерживаемые магами. Пока жертв нет.

Я рассмеялась, представив картину. Бедный Артан!

— Реку тоже грозятся запрудить, вода из колодцев ушла, — перечислял Дэйтар бедствия, обрушившиеся на королевство. — Если переговоры затянутся или их результат не устроит айэни, столице грозит то ли потоп, то ли, наоборот, жестокая жажда. Так что давай поторопимся, душа моя.

— А при чем тут мы?

— Без меня Артан не сможет договориться с айэни. Ему сначала надо договориться со мной, ведь и Тайра, и оживший дракон, о котором древние еще не знают, здесь. А то, что королева-мать вынуждена прийти сюда — просто подарок судьбы. И все благодаря тебе, Тома. Ну как мне не любить тебя, мое сокровище? Стоило тебе появиться в моей жизни, как ее озарили любовь и удача.

Внезапно он подхватил меня на руки и закружил, целуя то в щеку, то в ухо.

— Милорд! Отпустите! — завопила я и ударила его по плечу перчаткой, которую сжимала в кулаке, но она скользнула в пяти сантиметрах от тела Ворона. Ого! Невидимый панцирь? Энергетический щит? Мои пальцы разжались, ощупывая интересную защиту, перчатка выскользнула и упала.

На мои вопли из-за ближайшей двери выскочил Кенз и замер, недоуменно моргая.

Дэйтар слегка порозовел — не пристало лорду терять лицо перед вассалами. Впрочем, я помнила, что рыцари гарнизона не его вассалы, а короля.

— Леди уронила перчатку. Подними, сар Кенз, — распорядился Ворон, опуская меня на ноги.

Кенз выполнил приказ. Когда я забирала перчатку из его рук, заметила на запястье характерную родинку.

«Только не он, пожалуйста! — взмолилась я про себя. — Иначе кому еще верить?»

Нет, у того предателя не настолько широкие плечи и грубые руки, как у зеленоглазого рыцаря. Но родинка…

— Простите, миледи, перчатка слегка запылилась, — сокрушенно заметил мой напарник по тотализатору. — Я передам горничным, чтобы привели в порядок. Бытовое заклинание быстро ее почистит.

Дэйтар перехватил мой взгляд, брошенный на Кенза, и насторожился. Но я уже с улыбкой приняла протянутую вещь.

— Спасибо, сар рыцарь. Думаю, у нас еще будет пара минут перед ритуалом, чтобы привести мою одежду в долженствующий вид. Ступайте.

Рыцарь коротко поклонился и побежал, придерживая рукой меч.

— Что случилось, таинэ? Ты что-то заметила?

— Показалось.

— Родинка?

— Да. Но все остальное не совпадает. И Кенз… Нет, не верю. И мои петухи не подчинились бы приспешнику демонов. А мог предатель подделать характерные приметы, чтобы ввести в заблуждение? Иллюзию наложить?

Дэйтар на миг задумался, схватился за чеер и только через долгую паузу ответил:

— Иллюзия — ментальное оружие. Если держишь щит, оно на тебя не подействует. Кенз вне подозрений, он сегодня представал перед Оком Истины. Самый близкий круг теперь проходит проверку ежедневно. А сегодня ее прошли все, кто будет в храме, кроме, разумеется, королевы Риаты и ее отряда, которых я и близко к Лаори-Эрлю не подпущу. Они пришли тем же путем, что и когда-то поддельная Тайра Вирт.

То есть через портал за стеной и ворота. Представляю, как коронованная кобра злится за такое унижение. Она отлично знает, что в самом замке есть стационарный портал, а тут ее заставили тащиться в носилках по жаре и в дом не пустили.

Интересно, знает Риата о том, что в ее подопытном кролике Тиррине — чужая душа? Должна знать. Если сынок не проболтался, у нее столько шпионов, как тараканов в придорожной забегаловке. Или демоны по дружбе шепнули. Но я помнила ее наезд на меня во дворце, и она вела себя так, словно находилась в неведении об истинном положении дел, то есть душ. Надо понаблюдать.

Между тем задумчивый Дэйтар вел задумчивую меня по дворцовому крылу. Стражи стояли у дверей по двое, и когда мы проходили, они салютовали, затем один рыцарь оставался на карауле, а второй присоединялся к процессии.

По парадной лестнице мы спускались внушительной толпой. Главный вход и фойе спешно реставрировали маги. Полумертвые тела древних айэ куда-то уже уволокли. Наверняка Дэйтар решил не омрачать торжественный день неэстетичным зрелищем пленников в стазисе, спасибо ему. Брешь в стене затянулась свежей каменной корочкой, еще не оштукатуренной и не украшенной живыми гобеленами.

Здесь Дэйтара оттеснил мой названый дедушка Энхем. Старик украдкой погрозил мне пальцем, подмигнул и повел меня дальше, придерживая под локоток.

Первым делом дворецкий накинул на меня вуаль, шепнул:

— Вы сохранили ваш чеерит, миледи? — и, дождавшись моего кивка, сунул в руку записку.

Я кое-как развернула ее в кулаке и, прикрывшись вуалью, прочитала: «Секр. слово для вызова — Чессер». Едва я успела скользнуть глазами по записи, как клочок бумаги почернел, как обугленный, и осыпался пеплом на мое кипенно-белое платье. Вот ведь… некроманты!

Кстати, Аркус! Я представила, что стена между нами — ледяная, и она стремительно тает под палящим солнцем пустыни.