Охотники за костями. Том 2 - Стивен Эриксон

Струйки воды, воняющие мочой, стекали по ступеням, ведущим в таверну «У висельника», – одно из тех сомнительных заведений Портового квартала в Малазе, куда в последнее время полюбил захаживать Банашар, бывший жрец Д'рек. Если прежде в сумеречном сознании его и имелись какие-то приметы, позволявшие отличать одну забегаловку от другой, они давно растворились, и дамба решимости была безнадёжно подточена раздражением и нарастающей паникой, достаточно злокозненными, чтобы сковать Банашара если не физически, то духовно. Воспоследовавший за этим потоп, как ни странно, приносил успокоение по мере того, как воды поднимались всё выше.

С трудом преодолевая осклизлые ступени, он размышлял о том, сколь мало тут отличий от этого треклятого дождя – по крайней мере, местные именовали сие природное явление именно так, невзирая на безоблачно-чистое небо. Как здесь говорили, дождь чаще всего идёт сверху вниз, но порой – наоборот, поднимается вверх, просачиваясь сквозь разломанную брусчатку и превращая заведения наподобие «Висельника», расположенные ниже уровня мостовой, в гнилое болото. Над входом в такие дни было не продохнуть от мошкары, а запах от переполненных сточных канав стоял так густо, что старожилы приветствовали его, точно ещё одного завсегдатая – старого доброго приятеля по прозвищу Вонючка, с присутствием которого в этой безрадостной компании все давно смирились.

Воистину, никак иначе, кроме как безрадостным, невозможно было назвать то общество, в котором Банашар вращался последнее время. Старые солдаты, избегавшие трезвости как проклятия; шлюхи, сто лет как прозакладывавшие свои золотые сердца – если они у них вообще когда-нибудь были; худосочные сопляки с умеренно скромными амбициями, терроризировавшие эту паутину зловонных улочек и проулков как самый безжалостный бандит; самый ловкий вор, всегда готовый лишить здешних нищебродов последнего; подлейший наёмник с верёвочным браслетом, где каждый из полусотни узлов завязан в память о каком-нибудь бедолаге, имевшем глупость довериться этому злодею; и разумеется, привычное сборище телохранителей и громил с мозгами, давно отсохшими за ненадобностью; контрабандисты и сообщники, информаторы и имперские соглядатаи, черпавшие у них информацию, соглядатаи за соглядатаями, торговцы бесчисленными дурманящими субстанциями, потребители тех же субстанций, на полпути к забытью, даруемому Бездной; а также, промеж всех прочих, люди, не подпадавшие ни под одну из категорий, люди, ничего не рассказывавшие о своей жизни, о прошлом, не раскрывавшие своих тайн.