Шкатулка Судного дня - Ричард Кадри

Они сидели в том же самом кабинете в Департаменте, где всегда сидели с того дня, когда его затянули в машину и чуть не скормили адской гончей. Нельсон стоял у стены напротив Купа и ухмылялся. Бэйлисс держалась подальше от Нельсона. Купу показалось, что ее сочувствие к пострадавшему напарнику минимально. Ну что ж, это довольно мило. Жизель сидела рядом с ним, на той же стороне стола, но Купу было на это плевать. Кофе пил только он. Воспоминания о кофе в Городе прибоя были слишком ярки. Тюремный кофе варили примерно так: нужно было громко крикнуть слово «кофе» в мешок перегноя, сварить то, что получилось, и процедить через грязную футболку. Раз уж придется отправляться в тюрьму, надо напоследок как следует накачаться кофе за счет правительства.

– Как тебе последняя ночь на свободе, дерьмо? – поинтересовался Нельсон. – Зальцман уже несет сюда все бумаги, чтобы снова засадить тебя в тюрьму.

Куп положил локти на стол.

– Не могу сказать, что сесть за то, что набил тебе морду, очень весело, но раз уж мне все равно придется отправиться в тюрьму, то хотя бы за что-то приятное.

Бэйлисс выглядела еще неувереннее, чем обычно. Она посмотрела на Нельсона и сказала:

– Ты же знаешь, что не обязан выдвигать обвинения?

– Конечно, обязан. Он же опасен. Скоро ты услышишь, что он начал кусать людей.

– Ну ты и урод, – покачала головой Бэйлисс.

– Что? Кто тут пострадавшая сторона, не напомнишь?

– Ты все это время только и делал, что наезжал на него и Жизель. Честно говоря, я немного удивлена, что тебя никто не избил раньше.

– Спасибо, что ты на моей стороне, напарник. Никогда этого не забуду.

– Прекрати, Бэйлисс, – сказал Куп, – я рад, что его ударил. И ударил бы снова, окажись я в прошлом. Блин, да я бы и сейчас его треснул.

– И я, – сказала Жизель.

– Тоже хочешь проблем, сестренка? – поинтересовался у нее Нельсон. – У меня целая куча бланков. Могу на вас всех заявить.

– И я, – сказала Бэйлисс. Она с минуту смотрела в пол, а потом обратилась к Нельсону: – Подумать только, сколько раз я молчала, когда ты приходил на работу поддатый.

– Ты что, на его стороне? – Нельсон приподнял бровь.

– Нет, на своей. Если ты выдвинешь обвинения, я тоже выдвину.

– Слишком поздно, – ухмыльнулся Нельсон, – бумаги уже отправлены. Что бы ты ни успела придумать, нам придется попрощаться с нашим дружком «Пулеметом» Келли.

– Хороший кофе, – заметил Куп. Он устал как собака и мечтал, чтобы все замолчали. Большую часть ночи ему снились пауки, плывущие по бесконечной реке. Пару раз он чуть не позвонил Жизель, но удержался. Он посмотрел на нее, и она грустно улыбнулась в ответ. Тихонько сжала его руку, потом отпустила. – Спасибо, что вы задержали Вавилона вчера вечером. Если бы он меня увидел, нам с Филом бы не поздоровилось.

Бэйлисс и Жизель улыбнулись друг другу.

– Я слышала, что ты оставил за собой жуткий бардак, – сказала Бэйлисс.

– Ничего, с чем нельзя было бы справиться при помощи бульдозера и банки «Рэйда».

– Ты же понимаешь, что он узнает, кто это? – спросила Жизель.

– Ну и хорошо. Он один раз уже стрелял в меня в упор. Верну себе его расположение.

– Много болтаешь, – заметил Нельсон, – как ты думаешь, если он узнает, что это был ты, сколько ты проживешь в тюрьме?

– Столько же, сколько ты проживешь здесь, если я расскажу всем, что это ты меня заставил.

– Ты не посмеешь.

– Ты плохой парень с проблемами с алкоголем. Мало ли кому ты должен? Ты меня шантажировал, чтобы я сделал это грязное дело. Я плакал и умолял, но ничего не вышло. Вполне рабочая история.

Нельсон хотел что-то сказать, но в кабинет вошел Зальцман с папкой под мышкой и шкатулкой в прозрачном пластиковом пакете в руках. Он сел во главе стола, положил папку перед собой, а шкатулку поставил рядом.

– Надеюсь, я вам не помешал, – он взглянул на Нельсона, – ну и фингал, Нельсон. Порезался при бритье?

– Нет, сэр, – ответил он, – я вчера вечером сообщил об этом.

Зальцман отмахнулся, не поднимая глаз. Открыл папку и принялся перебирать бумаги.

– До этого мы дойдем. Давайте, все сядут, и будем начинать?

Потом он посмотрел на Купа и спросил:

– Как тебе наша ракета? Мы возлагаем на нее большие надежды, но серьезных полевых испытаний пока не проводили.

Куп отхлебнул кофе.

– Вонючая ракета доставила нас на место и обратно, не убив при этом. Высший балл.

– Отлично. Ты придумал хороший план и быстро его воплотил. Наверху все под впечатлением. Честно говоря, мистер Вулрич послал меня сюда предложить тебе постоянную работу в Департаменте.

Нельсон кашлянул.

– Извини, а как он будет здесь работать, если сядет в тюрьму? Что мы будем делать с тем фактом, что он причинил мне телесные повреждения?

– Да, конечно. Но давайте по порядку, – сказал Зальцман, – что думаешь, Куп? Не хочешь заняться Необычайными науками?

Куп посмотрел на Жизель. Она приподняла бровь, всем выражением лица умоляя его не быть идиотом. Он отпил еще кофе.

– Извините, – сказал Зальцман, – кое-что забыл. – Он вытащил телефон, набрал номер и заговорил: – Родерик, принеси мою серебряную ручку. Да, ту, которая лежит у бланков заявок.

– Сэр, я протестую, – сказал Нельсон, – этот человек – профессиональный преступник. Все его друзья – профессиональные преступники. Все его интересы крутятся вокруг преступлений. И вчера он чуть не сломал мне нос.

– Насколько мне известно, большая часть команды, которая вчера участвовала в возврате шкатулки, когда-то была профессиональными преступниками. Господи, половина наших зомби и отдела Фрактальных ДНК разыскивается в той или иной части мира. Ты же не хочешь сказать, что мы должны избавиться от самых ценных агентов?

– Нет, только от того, кто меня ударил.

– Правда? Столько шума из-за маленькой царапины? Как я понимаю, большая часть отдела иногда хочет тебя ударить. По-твоему, откуда в твоем кофе столько плевков? – поинтересовался Зальцман.

– Что? – спросил Нельсон.

– Скажем так. На твоем месте я бы не оставлял свой кофе на столе без присмотра. Полагаю, ты дожил до этого дня только потому, что алкоголь, который ты постоянно употребляешь, сделал большую часть твоих органов нечувствительной. А что бывает с едой, которую ты кладешь в общий холодильник, один бог знает.

Нельсон тихо сидел, положив руки на стол. Куп был совершенно уверен, что он пытается подсчитать, сколько чашек беззащитного кофе оставил на столе за годы работы в Департаменте. Судя по цвету, который приняло его лицо, это число было несколько больше того, что казалось бы ему допустимым.