Алекс Верус. Участь - Бенедикт Джэка

Переместившись по порталу, мы шлепнулись на белый каменный пол. Позади находилась винтовая лестница. Я понял, что мы тоннелировались в крытый двор Британского музея.

И мы были здесь не одни. Кроме нас, тут оказалось еще десяток человек: маги бродили по двору, а охранники были рассеяны по периметру.

Наше появление вызвало всеобщий переполох. Какой-то рослый маг уставился на нас и открыл рот, но не успел издать ни звука.

Увы, бедняга стал очередной жертвой цепного пса… но такая же печальная участь ждала и остальных.

Оникс превратился в бездушную смертоубийственную машину. Обычному человеку, оказавшемуся во враждебной обстановке, требуется время, чтобы понять, что к чему. Но Ониксу этого не требовалось: он просто метал энергетические заряды в магов, которые были поблизости, а затем направил черные молнии в тех, кто находился подальше. Я заметил, что один Белый маг сумел отскочить в сторону и увернуться от луча, но секунду спустя бедолага уже валялся на полу со сломанной шеей.

Еще через долю секунды к Ониксу присоединились Пепел и Хазад, расправляясь с теми, кто остался.

Пока маги были поглощены схваткой, я бросился к винтовой лестнице и принялся взбираться вверх по ступенькам.

У меня за спиной бушевали энергетические заряды: похоже, сражение достигло апогея.

Очутившись на верхней площадке, я перевел дух. Странно, что я уцелел, – подумал я. Хотя чего тут удивляться? Все были поглощены схваткой и не обращали на сбежавшего прорицателя ровным счетом никакого внимания.

Я прекрасно знал Британский музей. Внизу ревела огненная магия Пепла, раздавались хлопки заклинаний Оникса, слышался размеренный треск оружейных выстрелов охранников. Вдруг прогремел взрыв, и автоматные очереди смолкли. Я понял, что банда Оникса одерживает верх – скоро они спохватятся и примутся за меня. Я кинулся к залу, где находилась скульптура. Охрана отсутствовала – маги запечатали вход. Назвав пароль, я беспрепятственно преодолел барьер. И сразу же бросился на пол и откатился в сторону.

Надо мной со свистом пронеслась кувалда магии земли – вот теперь-то я чудом остался жив!

Я присел и вскинул руки, посмотрев на мужчину, который замер напротив входа.

– Грифф, идиот, это же я! Запирай лестницу!

Грифф снова замахнулся, сжимая в руке здоровый ком серо-бурой энергии, – узнав меня, он остановился.

– Верус? – заорал он. – Как ты сюда попал? Охранники…

– Их сейчас лупят по полной, и то же самое будет с нами, если ты немедленно не запрешь лестницу!

– Там защитный барьер…

– Ты сам видел, как я только что его преодолел!

– Мне придется обрушить…

– Обрушай! – меня охватило отчаяние. Я знал, что Оникс и Хазад появятся здесь через двадцать секунд. – Живо!

Поколебавшись, Грифф развернулся и стиснул кулаки. Послышался глухой рокот, пол содрогнулся, и часть крыши Британского музея обвалилась, превратив лестничную клетку за силовым барьером в колодец, заполненный обломками. Барьер выгнулся под их тяжестью, но устоял.

Я зажмурился.

Открыв глаза, я обнаружил, что повсюду разбросаны куски штукатурки.

Снизу не доносилось ни звука. Мы были наглухо запечатаны.

– Алекс!

Крутанувшись на месте, я увидел Лону, одиноко стоящую в углу зала.

Глаза у нее сверкали, и меня чуть-чуть отпустило.

– Ты в порядке?

– Да, – ответила она дрогнувшим голосом. – Алекс, что с тобой?

Я усмехнулся.

– Позже объясню.

Вытащив из кармана куб, я бросил его Лоне – та сразу поймала артефакт. Кто-то с любопытством высунул голову из-за скульптуры – не иначе как Зонд!

Храбрый малый.

– Ого! Ключ-кристалл! В нем должны быть микротрещины, соответствующие рисунку световых лучей. Мистер Верус, где вы…

– Зонд, у нас времени в обрез! – заявил я деловито. – И пожалуйста, называй меня Алексом. Лона, действуй!

Тряхнув головой, Лона беспечно улыбнулась и положила куб на ладонь каменного изваяния. Артефакт, словно радуясь какой-то шутке, вошел в нужный паз…

Я затаил дыхание, а длань статуи между тем затеплилась от нежного сияния. Тонкие световые иглы вылетели из каменных пальцев, проникая в куб, который сразу же вспыхнул красным огнем. Сердцевина кристалла зарделась, а потом из нее вылетел целый ворох ответных сияющих стрел.

Два набора лучей пришли в движение: они словно подыгрывали друг дружке, скрещиваясь и пританцовывая.

– Зонд! – выждав немного, спросил я. – Что мы сейчас наблюдаем?

– Ну… – Зонд зачарованно таращился на куб. У него на стеклах очков искрились и дрожали красно-белые отблески. – Ясно, почему нам бы никогда не удалось его активировать!

– В чем дело?

– Кристалл откликается на запросы. Смотрите! – с жаром указал Зонд.

Как раз в этот момент красный луч из куба пересекся с белым из скульптуры, они слились и застыли.

– Лучи ищут соответствие! – воскликнул Зонд. – Вот так и работает замочек!

– Пусть он лучше отпирается быстрее, – проворчал Грифф, перебивая Зонда и дюйм за дюймом прощупывая барьер.

– Ты прав. Кто-то очень хочет сюда попасть.

Теперь, когда наше внимание оказалось привлечено к лестнице, я тоже услышал отдаленный хруст силовых эффектов, вгрызающихся в обломки крыши.

Вибрация быстро усиливалась.

– Должно быть, к нам ломится Оникс, – пробормотал я, чувствуя неприятный холодок в груди.

– Сколько ему понадобится времени? – осведомился Грифф.

– Если ты укрепишь барьер с помощью магии… около восьмидесяти секунд.

– Когда откроется дверь?

– Примерно через семьдесят секунд.

Грифф и Лона переглянулись. Грифф отвернулся к стене, и его пальцы озарились бледно-бурым свечением. Послышался слабый рокот, и я догадался, что Грифф трансформировал каменный завал, перемещая отдельные глыбы и ставя их впритык, чтобы они образовали более плотную преграду.

Лона жалась ко мне, а Зонд предусмотрительно держался поодаль.

Одна минута показалась вечностью.

Грохот стал отчетливым, стены тряслись, как будто в Лондоне началось землетрясение.

Практически все лучи света из куба и скульптуры уже пересеклись – оставалось лишь три отдельных пары.

– Когда дверь откроется, хватай куб и следуй за мной, – вполголоса сказал я Лоне. – Выходим через правую дверь.

Лона кивнула.

– А мне что делать? – неуверенно промолвил Зонд.