Дар жизни - Галина Гончарова

– Мало ли как получится. Все ж пещерка, прятать там особо негде. Если с собаками обшарят, отца могут и найти, а жемчуг терять не хочется. Родные за него жизнями заплатили.

А еще если удирать отсюда, то лучше не с пустыми руками. Чтобы обосноваться на новом месте, купить кораблик, втянуться в новую жизнь… схрон у Угря наверняка был, но с жемчугом-то лучше?

А вот где мне его спрятать?

Да тоже на виду.

Я усмехнулась.

– Есть у меня одна идея. Прятаться будем на самом виду, но придется потерпеть.

– Потерплю. А что именно?

– И краску, и сказку, – неуклюже срифмовала я.

Сначала мужчина слушал с негодованием. Потом призадумался. А потом и рукой махнул – мол, пусть так! Делайте, госпожа Ветана!

Я и сделала.

* * *

Шими явился с раннего утра и сунулся в комнатку, где у меня отлеживались больные.

– Опа! Теть Вет, а кто это?

– Мое ночное приключение, – я улыбнулась. – Называется, дошла домой.

Верно, вчера я ходила по вызову к одной милой даме шестидесяти лет от роду. Та была здорова, как акула, но жаловаться обожала. А любого, кто посмел бы усомниться в ее болячках, сожрала бы не глядя. Позвали меня уже к вечеру, так что Шими не присутствовал.

– И иду я мимо «Зеленой козы», а там, как водится, драка. И вот это в канаве валяется, о помощи просит, да жалобно так…

Таверна «Зеленая коза» была выбрана по нескольким причинам. Она находилась достаточно недалеко, и славилась тем, что там безбожно разбавляли вино то выморозками, то настоем дурман-травки, после чего люди и имени-то своего иногда не помнили. А уж с кем спали, гуляли, дрались и сколько денег было в кошельке – тем более.

– И валялся бы, – буркнул Шими. – Ничего бы с ним не случилось.

– Будешь так думать – никогда хорошим лекарем не станешь. Наше дело помогать людям. А уж по канавам ты себе больных найдешь, или по дворцам… я вот для второго титулом не вышла, понимать надо.

Шими фыркнул, но спорить не стал.

– А что с ним?

– Судя по ранам – бутылкой по башке приложили и ногами попинали.

Рану я изобразила. Рассечь кожу на голове в нужном месте – несложно. Россыпь синяков тоже была подходящая, на синяке ж не написано, о риф его набили, или об забор… Кое-где я порезы зашила, кое-где добавила, и общее впечатление получалось неплохим.

Кабацкая драка, бывает. Иных и вперед ногами выносили после такого.

В глаза угренку закапали белладонну, и теперь он дико косился по сторонам расширенными зрачками.

– У него и сотрясение мозга, да?

– Были б мозги, было б сотрясение, – ответила я Шими. – Ты попробуй, пульс у него посчитай, повреждения осмотри, мне потом расскажешь. Понял?

– Понял.

Больше мне ничего в голову не пришло. Вариант с ревнивым мужем пришлось отставить, нет на примете подходящей семьи. А пьяная драка, да в «Зеленой козе»?

Там по-моему только один день драк и не было, когда король умер и все трактиры позакрывались. А в остальное время – ни дня без драки, ни дня без шума. За объяснение сойдет, а так… авось сильно меня трясти и не станут? Вдруг да повезет?

* * *

Стража явилась после полудня, когда Шими уже удрал домой, а я сидела у окошка и ради разнообразия вышивала бисером. Да, есть у меня и такое увлечение. Тяжко, конечно, но иногда хочется. Успокаивает.

Делается это так.

Сначала наносится рисунок, потом вышивается канва, а потом уже по вышитому принимаешься расшивать бисером, осторожно, не залезая за границы. Нитку в иголку, проткнуть ткань, снять иголку, надеть на нитку бисерину или бусину, опять вдеть нитку в иголку – и опять проткнуть ткань. И все сначала.

Мастерицы, которые всю жизнь вышивают бисером, очень быстро слепнут. Мне это вряд ли угрожает, маги жизни вообще своим здоровьем славятся. Но занятие это монотонное, спокойное, и даже усыпляющее. Так что вышивку я делала уже с полгода, и слишком далеко не продвинулась.

Господин Самир сегодня был не один, а с напарником. Вошел, как полагается, ноги отряхнул, поздоровался, я тоже пожелала здоровья и уставилась с интересом.

– Что случилось?

– Госпожа Ветана, а вы одна?

– Нет. Больной, вон, лежит. Подрался вчера в «Зеленой козе», теперь встать не может.

– А поглядеть на него можно?

– Только ноги оботрите, мужику и так досталось. Ему еще грязи в раны не хватало.

– Раны? – сделал стойку второй стражник.

– Его бутылкой по башке огрели, и по-моему, об забор потрепали. Точнее сказать не могу. Стекло в ране на голове точно было, остальное… хотите – сами посмотрите, я бинты сниму.

Стражники покивали и послушно вытерев ноги, прошли внутрь.

Через минуту из комнаты донесся слабый голос угренка, который рассказывал ту же версию.

Улов отметил. Так-то он добропорядочный рыбак, ну, решил выпить. Хотел денек отдохнуть от работенки, шторм же еще идет?

Идет, а то ж! Он такие вещи понимает, за рыбой в море не выйдешь, можешь сам ей на корм попасть. Перевернется лодка, и поминай, как звали.

Выпил.

Теперь в море еще краб знает сколько не попасть.

С кем пил, кто бил… краб его знает!

Контрабанда? Да в жизни не промышлял, не был, не видел, не слышал!

Если подумать? Тоже нет? А если очень подумать? Пока не помогли?

Ну… сбывал пару раз рыбку налево, так все делают. Хоть раз в жизни, да оскоромятся. Знаю, плохо, а все ж казной сыт не будешь! Да и Логан, падла такая, в порту свои порядки заводил, а делиться не хотелось. В меру надо чешую с рыбки драть, в меру! Нет Логана? Так нигде не записано, что новый лучше, все они на один хвост. Селедочный.

Раны?

Да смотрите! Не жалко!

Угренку по имени Лорт крупно повезло. Арбалетные болты в него не втыкались, а остальные синяки и ссадины можно было трактовать двояко. Таких и по городу немало, арестовать всех, на ком синяки нашли – дело гиблое.

Я аккуратно сняла бинты, потом опять их наложила. Черную краску с Лорта мы еще ночью смыли, одежду я покромсала на полоски бинтов (между нами, все равно она больше ни на что не годилась, а новую я ему у старьевщика куплю, или Лита принесет), и сейчас они кипятились в большом котле на огне, а остальное…

Авось да и сойдет? Если с пристрастием допрашивать не будут? Но у меня репутация неплохая, у угренка, видимо, тоже, а всех побитых и потрепанных по Алетару не допросишь… Не хватит ни времени, ни стражников.

* * *

Угадала я точно. Через час стражники оставили мой дом. Оставили бы и раньше, но я предложила им пообедать. По случаю постояльца, у меня на обед было мясо с фасолью и бульон. Технология несложная. Варится бульон, мясо вынимается и тушится с овощами и приправами. Получается вкусно. Стражники умяли по здоровущей миске и поделились последними сплетнями.