Осада Макиндо - Джон Фланаган

Уилл недоверчиво покачал головой и положил камешек обратно в карман.

– Сохраню его как сувенир, – улыбнулся он. – На память об одном коварном целителе. Прощай, Малькольм. Береги себя.

– Счастливого пути, Уилл. И тебе, Хорас. – Малькольм пожал друзьям руки. – Теперь, когда вы уедете, я наконец смогу насладиться чашечкой кофе в одиночестве.

Уилл повернулся, чтобы пожать руку Гундару. Но он был уверен, что не отделается таким формальным жестом. Скандианец заключил невысокого юношу в свои медвежьи объятия, приподнял с земли и сжал так, что у Уилла едва не затрещали кости.

– Хорошей битвы, рейнджер! – пожелал могучий скирл. – И попутного ветра! Жаль с тобой расставаться!

– От… пус… ти… – выдавил из себя Уилл, и скандианец опустил его на землю.

Уилл похлопал себя по бокам, чтобы убедиться, что у него не сломаны ребра.

– Заскакивай как-нибудь ко мне на Скалистый остров, Гундар, – предложил он.

Скирл разразился громким хохотом.

– Заскочим на обед! – прорычал он в восторге от своей шутки.

– Только предупредите заранее, что подплываете, – предупредил его Уилл.

На этот раз расхохотался и Нильс.

Пока Элис с Хорасом в свою очередь прощались с провожавшими, Уилл перехватил взгляд Тробара. Стоявший позади всех великан казался очень грустным, и Уилл подошел к нему поближе. За ним конечно же последовала Тень, поднявшая голову и внимательно посмотревшая на рейнджера, когда тот остановился. Собака была слишком хорошо обучена, чтобы отходить от своего хозяина без разрешения.

– Ступай, – тихо произнес Уилл, и Тень подошла к Тробару, медленно и размеренно виляя хвостом, как это обычно делают сторожевые собаки.

Великан присел на колени, чтобы попрощаться с верной собакой. Он почесал ее за ушами и погладил по шейке, как она любила. Собака закрыла глаза от удовольствия. От этого зрелища у Уилла на душе стало еще тоскливее. Он присел на колено рядом с ними.

– Тробар, – попросил он тихо, – посмотри на меня, пожалуйста.

Великан поднял глаза на Уилла. Он и не думал скрывать, что по его лицу текут слезы.

– Я думаю, собака должна принадлежать тому, кто придумал для нее имя, – сказал Уилл слегка дрогнувшим голосом. – Ты нужен Тени больше, чем ей нужен я. Она твоя.

В глазах Тробара отразилось недоверие. Он ничего не смог вымолвить, лишь ткнул пальцем себя в грудь.

Уилл кивнул:

– Присматривай за ней. Если появятся щенята, я приду и выберу себе кого-нибудь.

Протянув руку, он похлопал Тень по загривку, одновременно приказывая ей оставаться на месте.

– Оставайся здесь, Тень, – сказал рейнджер и погладил собаку в последний раз. – Хорошая девочка, – выдавил он из себя и, не в силах больше сдерживаться, поднялся и отошел к поджидавшему его Тягаю.

Глаза Уилла застилали слезы, и он сделал вид, что возится с поводьями.

Преданный пони повернул голову и внимательно посмотрел на своего хозяина. «Ну я-то у тебя остаюсь», – словно говорил он.

Уилл вскочил в седло, и Тягай зацокал копытами по мостовой, направляясь к подъемному мосту. Его неожиданный отъезд застал врасплох Хораса и Элис, и они поспешили закончить с прощаниями и последовать за ним.

Молодые люди проехали уже примерно с полкилометра, когда Хорас почувствовал, что чего-то не хватает. Он огляделся по сторонам, высматривая знакомый черно-белый силуэт.

– А где собака? – спросил он наконец.

– Я подарил ее Тробару, – ответил Уилл, не поворачивая головы и продолжая смотреть прямо перед собой.

Затем рейнджер стегнул Тягая пятками по бокам и поскакал вперед. Сейчас ему совсем не хотелось обсуждать эту тему.

– Ну ты даешь, – пробормотал Хорас.