Дом Цепей - Стивен Эриксон

Голубоглазый семигородец вдруг резко остановился:

— Да, кстати, Мебра, никому не говори, что видел нас — даже другим сторонникам нашего дела. Ясно?

— Конечно.

Беглецы продолжили спуск, оставив Мебру позади. Лестница уходила всё глубже, пока наконец теблору не стало казаться, что они вот-вот достигнут корней земли. Когда спутники оказались в тоннеле, воздух вокруг стал влажным, тяжёлым от запаха соли. Плиты под ногами покрывала липкая слизь, в известняковых стенах темнели несколько ниш, в каждой из которых лежали кожаный мешок и походное снаряжение.

Карса увидел, что его спутник быстро подошёл к одной из ниш. Немного повозившись, семигородец бросил на пол малазанский меч и вытащил пару каких-то предметов, которые при этом звякнули, словно цепи.

— Возьми мешок с припасами, — приказал человек, кивая на ближайшую нишу. — Там же найдёшь телабу или две — одежду, а также перевязи и ремни. Фонари оставь: тоннель впереди длинный, но ответвлений в нём нет.

— Куда он ведёт?

— Наружу, — ответил человек.

Карса замолчал. Теблору не нравилось, насколько его жизнь зависела от этого нижеземца, но пока что не мог ничего с этим поделать. Семь Городов оказались даже более странным местом, чем генабакские города Мэлинтеас и Генабарис. Нижеземцы заполонили этот мир, словно крысы, — больше племён, чем теблор мог себе вообразить, и они явно были не в ладах друг с другом. И хотя эти чувства Карса прекрасно понимал — племена и не должны любить друг друга, — но его потрясло то, что нижеземцы, очевидно, понятия не имели о верности. Карса был из уридов, но он был и теблором. А нижеземцы, похоже, настолько увлеклись своими распрями, что напрочь забыли о том, что всех их объединяет.

И эту слабость следует использовать.

Проводник задал очень быстрый темп, и хотя раны теблора уже начали заживать, запасы сил и выносливости Карсы были уже не те, что прежде. Постепенно расстояние между ними увеличивалось, и в конце концов Карса обнаружил, что бредёт в непроглядной тьме, держась рукой за грубую стену справа, но слышит лишь собственные шаги. Воздух уже перестал быть влажным, теблор почувствовал на губах привкус пыли.

Стена вдруг пропала из-под руки. Карса споткнулся, остановился.

— Ты молодец, — сказал семигородец откуда-то слева от теблора. — Бежать, согнувшись в три погибели… нелегкая задача. Посмотри наверх.

Карса поднял глаза и медленно выпрямился. Над головой мерцали звёзды.

— Мы в балке, — продолжил человек. — Выберемся из неё только на рассвете. Затем придётся пять или шесть дней идти через Пан’потсун-одан. Малазанцы, разумеется, снарядят за нами погоню, так что нужно быть начеку. Отдохни немного. Выпей воды. Солнце — демон, который похитит твою жизнь, если только сможет. Наш путь пройдёт от одного источника к другому, так что страдать от жажды мы не будем.

— Тебе знакомы эти земли, — сказал Карса, — мне — нет. — Теблор поднял меч. — Но знай — в плен я больше не сдамся.

— Вот достойная сила духа! — ответил нижеземец.

— Я не это имел в виду.

Человек рассмеялся:

— Я понял. Если пожелаешь, когда выйдем из балки, можешь отправляться на все четыре стороны. Я предлагаю тебе самый надёжный способ выжить. В этой земле страшиться стоит не только того, что тебя вновь пленят малазанцы. Иди со мной — и узнаешь, как выжить. Но, как я уже сказал, выбор за тобой. Ну что — пошли дальше?

Рассвет настал прежде, чем беглецы достигли конца балки. Они уже видели над головой голубое небо, но продолжали идти в холодной тени. Выход располагался у каменистой осыпи, там, где сезонный поток подмыл берег настолько, что тот обвалился.

Взобравшись по склону, спутники оказались на выжженной солнцем равнине, всюду виднелись старые утёсы, засыпанные песком русла рек, кактусы и колючий кустарник. Солнце пылало ослепительно ярко, так что воздух со всех сторон мерцал. Вокруг никого не было, как, впрочем, и признаков того, что здесь живут люди, а не только дикие звери.

Нижеземец повёл Карсу на юго-запад окольными путями, используя всякое возможное укрытие, избегая высоких уступов и холмов, где их фигуры стали бы заметны на фоне неба. Оба молчали, берегли дыхание, а день изнурительной жары всё тянулся.

Уже вечерело, когда нижеземец вдруг остановился и обернулся. Он прошипел проклятье на своём родном наречии, затем коротко бросил:

— Всадники.

Карса тоже повернулся, но сзади на безлюдной равнине никого не увидел.

— Я их ступнями чувствую, — пробормотал человек. — Значит, Мебра переметнулся. Что ж, однажды я отплачу за это предательство.

Теперь уже и Карса почувствовал сквозь мозоли на босых ногах дрожь от конских копыт.

— Если ты подозревал этого Мебру, почему не убил?

— Если бы я убивал всех, кого подозреваю, мало бы осталось у меня спутников. Мне нужны были доказательства — и вот они.

— Если только он не сказал кому-то ещё.

— Тогда он либо предатель, либо глупец — и то и другое ведёт к смерти. Идём, нужно заставить малазанцев попотеть.

Они зашагали дальше. Нижеземец безошибочно выбирал маршрут так, чтобы не оставлять следов. Однако, несмотря на это, топот копыт неуклонно приближался.

— С ними маг, — пробормотал нижеземец, пока спутники бежали по очередному выступу скальной породы.

— Если, — сказал Карса, — до наступления ночи сумеем сохранить расстояние между нами, я стану охотником, а они — дичью.

— Их не меньше двух десятков. Лучше использовать тьму, чтобы от них оторваться. Видишь горы на юго-западе? Нам нужно туда. Если доберёмся до тайных перевалов, будем в безопасности.

— Мы не сможем бежать быстрее коней, — прорычал Карса. — Когда придёт тьма, я дальше не побегу.

— Тогда нападёшь один, ибо это — верная смерть.

— Один. Хорошо. Не хочу, чтобы нижеземец вертелся под ногами.

Ночь наступила внезапно. Когда беглецы вышли в долину, усыпанную огромными валунами, и наконец увидели преследователей, последний свет угас. Семнадцать всадников, три сменных лошади. Все, кроме двух, — малазанцы в полном вооружении: с копьями или арбалетами. Двух других всадников Карса тут же опознал. Сильгар и Дамиск.

Теблор вдруг вспомнил, что в ночь побега в колодках у штаба никого не было. Он тогда не придал этому значения, решив, что заключённых посадили до утра в камеру.

Преследователи не увидели двух беглецов, которые быстро скрылись за валунами.

— Я их привёл к старому походному лагерю, — прошептал нижеземец. — Слушай. Они решили разбить лагерь. Те двое, что не солдаты…

— Да. Работорговец и его охранник.

— Малазанцы сняли с него отатараловый браслет. А он тебя, похоже, очень хочет отыскать.