Обречены и одиноки - Александра Салиева

– Как ты могла?! Ты! Они все умерли! А ты! Где ты была?! – сама не поняла, как словесный поток излился, давая выход эмоциям. – Он так ждал тебя! Он так любил тебя! Ты… Паладин.

Внезапно слова оборвались. Я не знала, что ей еще сказать. Я презирала ее большую часть своей жизни, а теперь презрение переросло в ненависть. Раньше я думала, что она просто бросила нас, а теперь оказывается еще и это… Ведь она могла спасти их всех. Теперь-то я вижу, что это в ее власти. И тогда мне бы не пришлось совершить столько ошибок, не пришлось бы пережить все это. Отец и его сестры не умерли бы такой ужасной смертью. Кир не умер бы.

Та, которая мне дала жизнь, ласково улыбнулась и сделала шаг навстречу. Ее ладонь прошлась по моим волосам. И я внезапно поняла, что не в силах отодвинуться.

Да, я ненавидела ее, но еще больше – скучала по ней. Мир поплыл и стал мутным. Соленая мокрая пелена закрыла все. Я снова плачу. Бездна.

– Значит вот ты какая, – произнесла она тихо. – Сколько времени прошло?

– Чуть более пятнадцати веков, – не замедлила я с ответом.

– Альтерра? – поинтересовалась она. – Род Де Алькарро?

Кивнула ей в ответ. Все это более чем загадочно. Если все правильно расценила, там, где я сейчас – я еще и не родилась.

– Аэлин, – произнесла она. – Ты должна понять. Нам всем рано или поздно приходится уйти. Это не в нашей власти. И ты уйдешь. Насколько я понимаю, совсем скоро.

Она подняла ладонь внутренней стороной вверх, и озон сгустился вокруг нас. Воздух заискрился и в ее руке блеснул металл. Она сжала ладонь, чтобы протянуть мне и снова разжать, позволяя рассмотреть вещицу. Обычные карманные часы. Никакого магического фона. Корпус диаметром не больше пятидесяти миллиметров и толщиной около десяти. Винтажные, сотворенные из платины. Узор, вившийся через все изделие из розового золота. Россыпь бриллиантов, повторяющая узор на венце, подаренном мне Киром.

– Ты ведь за этим пришла?

– Да, – ответила я, но вещь не взяла. – Что значит, что я тоже уйду?

Это дополнение к часам как-то моим благоверным супругом не обсуждалось. А оно еще как существенно для меня. Я не могу оставить Еву. Я не такая как моя мать. Если уж я действительно не умерла, то выбор сделаю не в свою пользу. Поступлю правильно. Пусть и буду несчастна. Маленькая ведьмочка не станет сильной, если не научу. Я должна вернуться. Даже если придется заключить с Самаэлем новую сделку.

– Ты не обязана делать выбор сейчас, Аэлин, – мягко сказала мать.

Она взяла мою ладонь и вложила дар самостоятельно. Металл уколол холодом. Я вздрогнула. И от того, что воздействие так похоже на обруч и от того, что именно она словесно добавила к действию.

– Не обязана?

– Но ты его сделаешь, если захочешь, чтоб твое дитя выжило, – добавила она. – Все равно.

Это еще что значит?!

Я молчала, ожидая продолжения. Но она лишь скользнула взглядом по мне, и произнесла то, что к теме разговора относилось лишь косвенно.

– Значит, вот кто избавит Кириниона от наказания. Не думала, что это будет моя дочь.

Бездна. У меня уже с пониманием совсем плохо стало. Такое ощущение, что все это просто нелепое дежавю. Как будто моя жизнь вдруг стала замкнутым кругом. Никакого выбора. Только предрешенная безысходность.

– Что будет дальше? – спросила ее нерешительно, в надежде на то, что хоть теперь будет немного понятнее.

Мама тепло улыбнулась. И ответила так, что все стало еще более запутанным.

– Теперь Прайм Далерион будет изгнан из этого мира. Только кровь смоет его вину. После на трон Алнаира взойдет новый Правитель. И закон в закрытом измерении останется лишь один. Тот, который поможет тебе и ему пройти этот путь заново.

– Вообще-то меня интересовало нечто другое, – пробормотала я в смущении.

– Теперь ты вернешься в свой мир, Аэлин. Не думаю, что падшему Паладину стоит видеть здесь твое присутствие, – пояснила она. – Если дать ему надежду, это уже не будет наказанием. Мы еще встретимся, Аэлин. В следующей твоей жизни, – зеленоглазое творение Создателя прикрыла веки и что-то тихо прошептала. Мир вокруг вновь стал черно-белым, и я постепенно стала погружаться в серое марево, пропадая в его извечных объятиях. Когда сознание уже почти совсем отключилось, она добавила. – Помни, дитя. Единственное действующее вечно проклятье всех времен и измерений – это любовь. Береги свое сердце.