Кровавая осень - Брайан Макклеллан

Фей взглянула на него с печальной улыбкой, и Адамат снова удивился той внутренней силе, которая помогает ей справиться со всеми несчастьями. Невероятно, как ей удается скрывать собственный страх, горе или гнев и сохранять счастливый вид ради мужа и детей спустя всего лишь несколько недель после пережитых испытаний.

– Я беспокоюсь за тебя, – сказал он.

– Я сильней, чем тебе кажется.

– Знаю, но все равно беспокоюсь.

Она взяла его руку и поцеловала:

– Беспокойся лучше за себя.

– Фельдмаршал Тамас вернулся и одержал большую победу над кезанцами.

«Даже не присутствуя на поле боя. Но едва ли Тамас хотел, чтобы все узнали об этом».

– Он попросил тебя сделать для него еще что-нибудь? – Фей нахмурилась.

– Попросил.

– Нет, ты больше не будешь иметь дело с этим человеком и его революцией!

– Успокойся, – ответил Адамат. – Я сказал, что не смогу помочь ему.

– Вот и хорошо.

– Но я должен…

– Должен? Что ты должен, пустоголовый чурбан?

– Я все-таки должен помочь Рикарду на выборах. Совсем чуть-чуть. Я сам не буду принимать в них участия. И между прочим, я сделаю это не ради Тамаса, а ради Рикарда. Я обязан отплатить ему за то, что он помог спасти вас.

Фей вскинула голову:

– Обязан или нет, стоит тебе просто зайти к нему в кабинет, и ты окажешься втянутым в эти выборы. Я хорошо его знаю. И тебя тоже.

– Значит, я не должен ничего делать?

– Ты должен остаться с семьей. Рикард все правильно поймет. – Она снова поцеловала его руку. – Не соглашайся пока ни на какую работу. Нам нужно уехать из этой страны. Заберем детей и отправимся в Нови. Нам хватит тех денег, что оставил Избранный Борбадор.

Адамат хотел бы поступить так. В самом деле хотел бы. Пусть его посчитают трусом – он все равно готов был сбежать. Потому что понимал: это самое лучшее, что он мог сделать. Лучшее для его семьи.

– Я не могу бросить Рикарда, – произнес он.

– А свою семью ты можешь бросить?

– Я не… Я…

Как она не понимает? Она и дети – главное в его жизни. Но еще у него есть долг. Перед Рикардом. Перед Адро.

– Прекрасно. – Фей оттолкнула его руку. – Поступай как хочешь. Ты всегда уверен, что знаешь все лучше других.

Она хотела что-то добавить, но ее слова заглушил громкий стук в дверь.

– Ты кого-нибудь ждешь? – насторожился Адамат.

Фей покачала головой:

– Дети зашли бы через черный ход. Но они должны вернуться не раньше чем через час.

Адамат медленно приближался к окну и одним пальцем отодвинул штору. Увидев, кто пришел, он метнулся в прихожую и распахнул дверь настежь.

На крыльце со шляпой в руках стоял Соу-Смиз. Его обезображенное в поединках лицо было хмурым. Старый кулачный боец кивнул Адамату, затем повернулся к Фей:

– Добрый вечер, госпожа.

– Заходи, заходи, – поторопил его Адамат. – Я только что вернулся домой и сам собирался зайти к тебе завтра.

Но Соу-Смиз покачал головой.

– Что случилось? – спросил Адамат.

– В городе взорвали бомбу, – проворчал Соу-Смиз.

У Адамата едва не остановилось сердце, руки мгновенно вспотели.

– Что? Где?

– В штаб-квартире «Благородных Воинов».

Рикард! Мысли заметались и перемешались в голове у Адамата, он словно лишился дара речи и молча посмотрел на Фей.

– Ступай, – позволила она.

Адамат схватил шляпу и трость и поспешил вслед за Соу-Смизом к поджидавшему экипажу.

Инспектор наблюдал за немногочисленными прохожими и мысленно уговаривал экипаж ехать быстрее.

– С Рикардом ничего не случилось?

Соу-Смиз пожал плечами.

– А с его секретарем, Фель?

Кулачный боец повторил тот же жест.

– Проклятье, ты вообще что-нибудь знаешь, приятель?

Соу-Смиз покачал головой:

– Был в Форсвиче. Услышал про взрыв.

– Значит, ты сам ничего не видел?

– Просто подумал, что ты должен знать. Проезжал мимо.

– Что ж, спасибо и на этом, – вздохнул Адамат. – А что ты делал в Форсвиче?

– Помогал брату.

– Мяснику?

Соу-Смиз кивнул, затем хрустнул костяшками пальцев и выглянул из окна.

– Переносил мясо. Большие свиные туши, по одной на каждое плечо.

– А кулачные бои? Доводилось драться в последнее время?

В ответ Соу-Смиз лишь тряхнул головой, продолжая смотреть на улицу.

Адамат нахмурился. Ровно девять недель назад они напали на логово лорда Ветаса, захватили в плен его самого и освободили Фей. Несколькими днями позже, убедившись, что опасность миновала, инспектор рассчитал своего телохранителя. Странно, что с тех пор Соу-Смиз не участвовал ни в одном поединке. Конечно, он был уже немолод, но еще не утратил хватки. Почему Владетель не выпускает его на арену? Если только…

– Владетель отменил кулачные бои?

– Да.

– Из-за смерти Евнуха?

Это случилось во время того памятного нападения. Евнуха убил сам Ветас.

– Все ищет нового заместителя, – объяснил Соу-Смиз.

– Ясно.

Владетель контролировал весь преступный мир Адопеста, и Евнух по меньшей мере последние восемнадцать лет отдавал распоряжения от его имени. Смерть Евнуха сильно запутала ситуацию. В конце концов, лишь пять человек во всем мире знали, кто такой Владетель, включая его самого.

И Адамата.

Инспектор откашлялся.

– Возможно, у меня скоро опять найдется для тебя работа.

Он тут же пожалел о своих словах. Нанимая Соу-Смиза, он признавал, что ему требуется телохранитель. И это означает, что он опять ввязывается в дела, от которых сам же хотел держаться подальше. Но кто-то пытался убить Рикарда.

– Мм, – заинтересованно приподнял бровь Соу-Смиз.

Для неразговорчивого кулачного бойца такой ответ был равнозначен восторженному согласию.

На город опускалась ночь, уже зажглись фонари и закрылись почти все лавки. Уличное движение стало таким плотным, что Адамат решил отпустить экипаж и пройти оставшуюся часть пути пешком. Он всматривался в темноту, пытаясь определить, какие повреждения получил старый склад, в котором располагалась штаб-квартира Рикарда.

В двух окнах на втором этаже разбились стекла, парадную дверь сняли с петель – вероятно, чтобы вынести носилки. Каменная кладка не пострадала, а свежую фреску с портретом Рикарда и его предвыборным лозунгом «Сплоченность и труд» лишь слегка оцарапало. Улицу перегородил пустой фургон для перевозки арестантов, вокруг него бродил десяток полицейских, переговариваясь между собой или беседуя со свидетелями происшествия. В дополнение к фонарям зажгли множество факелов.