Академия темных. Игра на выживание - Лика Верх

– Не ты должна была столкнуться с ним. – Джен не стал уточнять, про кого говорит, я и так поняла. – Это была участь Ирэне.

Немного странно слышать эти слова от человека, который был едва ли не ангелом-хранителем для нее. Выходит, жалости или сожаления о ней нет.

– Знаешь, сегодня ночью Ирэне сказала попросить тебя применить одно заклинание из дневника, с помощью которого, по ее словам, мне перейдет ее память. – По непонятной причине меня волной накрыло волнение. Я принялась пристально разглядывать свои пальцы, сминать край футболки.

Решение Джена было жестким.

– Я не стану его применять.

Точно гора упала с плеч. И хотя я знала, что заклинания больше нет и использовать его нельзя, все равно переживала. Переживала из-за возможной реакции Джена. Я привыкла к нему. И к нему, и к друзьям. Хоть они и не мои вовсе, но становятся мне родными. Мне было важно узнать, что Джен, как и Витор, предпочел меня, Василису. Пускай я теперь Ирэне, но я… Витор прав, я сильно от нее отличаюсь. Я – не она, но вынуждена быть ею.

– Почему вы не захотели ее вернуть?

Наверное, это чисто женское – докопаться до самых недр.

Джен поставил себе на колени тарелку с фруктами, взял сразу несколько кусочков яблока, задумчиво пожевал и спокойно пояснил:

– Для меня та Ирэне уже умерла. – После закинул в рот пару виноградин и уточнил: – «Вы» – это кто?

– Ты и Витор. – Я перегнулась через столик, оторвала себе половинку грозди и тоже насладилась кисловатым вкусом винограда.

– У него и спросишь.

Больше эту тему мы не затрагивали.

До того как опустела тарелка, разговор у нас шел об одном: как поступить с Громом. В том, что дневник не должен попасть в его руки, мы были единодушны. Оставалось найти способ поймать Грома раньше, чем он доберется до дневника. В этом и заключалась сложность.

Джен предположил, что в системе безопасности возникли уязвимые места, поддерживаемые артефактом. То есть к проникновению готовились не один день, а как минимум месяц. Что собой представляет защита, я, по понятным причинам, не знала. Свет пролил опять же Джен.

Защита, установленная куполом над территорией Академии, состоит из нескольких так называемых отсеков. Каждый отсек отвечает за определенную угрозу: проникновение, вторжение и магическое вмешательство. После обнаружения прорехи и ликвидации их, потребуется не меньше месяца на восстановление ходов, а значит, появляется возможность выиграть время. Но в таком случае выход за пределы Академии мне закрыт, ибо там меня за две секунды и поймают. А у нас намечена кража, и, чтобы ее совершить, нужно покинуть Академию.

В общем, к окончательному решению мы не пришли, оставив данный вопрос на коллегиальное рассмотрение.

– Итак, красавица, – Джен поднялся с кресла, жестом приглашая меня последовать его примеру, – сейчас мы отправимся… Куда, как думаешь?

Загадочный взгляд, не менее загадочная улыбка… Настораживает, однако.

– Куда? – Я постаралась скрыть нарастающее напряжение.

Только не…

– Бал! Неужели забыла?

Я не забыла. Просто не собиралась туда идти.

– Нет, Джен, я не готова. – Я направилась к выходу, откуда напарник обычно открывает портал. – У меня и наряда нет, и вообще мне следует отдохнуть перед завтрашним днем…

Джен цокнул языком, развернул меня за плечо и повел обратно мимо камина:

– Не умеешь отмазки лепить, не умеешь.

Очередной хлопок в ладоши материализовал перед нами шкаф. Обыкновенный деревянный шкаф, какой еще в моем детстве стоял у бабушки дома. Джен открыл его, и в глазах заиграл блеск десятка цветов. На вешалке висело одно-единственное платье, сотканное словно из тысяч камней. Мельчайших камней, переливающихся в зависимости от освещения.

Рука сама потянулась потрогать, пощупать его. Иначе как произведением искусства это платье назвать было нельзя.

– Я знал, что тебе понравится, – засмеялся Джен, глядя на мое восторженное лицо.

Терпеть не могу выделяться из толпы, но в этот раз женская натура взяла свое. Я любовалась платьем и представляла, как надеваю его, как отправляюсь на бал, как все замирают, потрясенные… Да, я пойду на бал. Должно же в этом мире у меня быть хоть одно хорошее воспоминание.

– Где ты его взял? – Я не смогла, да и не пыталась скрыть восхищения.

Шикарное платье. В моем мире в таких только на красных ковровых дорожках кинофестивалей появлялись. Хотя нет. Те платья с этим не выдержат никакого сравнения.

– М-м… Скажем так: у меня много хороших знакомых. – Джен добродушно улыбался, моя же улыбка уже давно сияла во все тридцать два зуба.

Опасности, Гром, дневник – все отошло на второй план. Право слово, надо отвлечься. Хороший отдых обычно идет на пользу. Настроение повышается, и, как следствие, начинает лучше работать голова.

– В таком платье одной опасно идти… Украдут, – пошутила я, снимая его с вешалки.

– А кто сказал, что ты пойдешь одна? – Джен насмешливо изогнул бровь и сложил руки на груди. – Ты удостоилась великой чести: тебя будет сопровождать один из прекраснейших мужчин Радо.

– Да? Кто же?

Я оторвалась от разглядывания камней и посмотрела на Джена.

Грудь колесом, подбородок кверху…

– Я.

Я прыснула со смеху. Просто невозможно не засмеяться, когда тут такой павлин стоит. Хвост распушил, перья начистил…

– Что смешного? – «угас» напарник.

Я, приняв свой самый серьезный вид, заверила:

– Ничего.

Джен хитро прищурился, покачал головой и, перед тем как выйти из комнаты, сказал:

– Пять минут на переодевание и еще пять минут на все остальное.

Итого десять. Мне и трех хватит. Дед меня тренировал, как в армии: пока спичка горит – успей одеться.

Однако трех минут мне не хватило. Я зависла на все десять. Первые две минуты я боялась дотронуться до платья. Вдруг порвется. Еще две минуты я беззастенчиво красовалась перед зеркалом. Остальные шесть минут я пыталась убедить себя, что в зеркале отражаюсь я, а не кто-то другой. На десятой минуте зашел Джен и начал оттаскивать меня от зеркала. Но я отбрыкивалась: нужно было еще соорудить прическу!

Платье в пол полностью скрывало тело. Никаких вырезов: ни спереди, ни сзади, ни сбоку. Рукав три четверти пришелся кстати: на одной руке обнаружился зеленоватый синяк, вспомнить его «историю» я, увы, не смогла.

Джен со мной не церемонился. Подхватил на руки и вынес из комнаты. Оправдался нежеланием опоздать. Какой пунктуальный!

Вышли мы в коридор, ведущий прямо в большой, нет, огромный зал. Точно как в кино, к сводчатым дверям вела красная дорожка. А я ведь так и не узнала, кто они – короли сегодняшнего бала.