Знак Потрошителя - Диана Удовиченко

Дан молча посторонился, впуская подругу. Она шмыгнула мимо него в прихожую, скинула пальто, пробежала в комнату. Дан шагнул за ней, сделал приглашающий жест, указывая на кресло. Настя не стала садиться, стояла перед ним, по-прежнему прижимая к себе книгу, стиснув ее так, что костяшки пальцев побелели.

– Что? – спросил Дан.

Настя молча раскрыла солидный томик, подала ему. Это оказался учебник истории для вузов. Абзац в начале страницы был очеркнут синей ручкой.

«Октябрьский социалистический бунт – одно из серьезнейших восстаний в мировой истории. Произошел в октябре 1917 года, едва не повлек за собой раскол общества и гражданскую войну. Был подавлен царскими войсками под командованием генералов Каледина и Корнилова…»

Это не укладывалось в голове. Служба, коллеги, город, его собственный дом – все было знакомым, родным, привычным. И сам он, и Настя…

– Понимаешь, Данилка? – Голос девушки дрожал то ли от волнения, то ли от невыплаканных слез. – Мы снова в чужом мире, почти таком же, как наш, но все равно в чужом. В телах двойников.

– Где ты взяла эту книгу?

– На полке, блин! Это мой старый учебник.

– С чего ты туда полезла-то?

– Включила телевизор и увидела фильм «Терминатор». Со Сталлоне в главной роли. По другой программе шли новости, об успехах российской нефтедобывающей промышленности на Аляске. Ну я и заглянула в учебник.

Дан рассеянно кивнул. Ему показалось интересным, что, несмотря на расхождения в истории разных миров, результат в итоге все равно оказался почти идентичен. Он тоже включил телевизор. Появилась заставка с бело-сине-красным флагом, в левом верхнем углу которого воинственно топырился коронованный двуглавый орел на золотом поле. На фоне заставки сидела симпатичная дикторша.

– Вы смотрели ток-шоу партии либералов «Пусть поговорят», – приветливо улыбнулась она. – А сейчас краткий обзор последних новостей. Правительство Китая озабочено нарастающим в стране демографическим кризисом, который вызван невероятным падением рождаемости. Готовится законопроект, обязывающий каждую женщину рожать не менее пяти раз за жизнь…

Дан с Настей переглянулись. Прозвучала веселенькая музыкальная заставка, дикторша продолжила:

– В Грузинской области подавлено очередное восстание афрогрузин, работающих на чайных плантациях. Наемные работники требовали предоставления гражданства и медицинской страховки. Сегодня в Калифорнии проходит референдум о присоединении штата к России: согласно предварительным подсчетам, за сепарацию проголосовало семьдесят девять процентов калифорнийцев. Власти штата отрицают факт высадки «зеленых человечков» в Калифорнии…

– Я не хочу тут жить, – выразительно округлив глаза, прошептала Настя.

– Представитель Госдепартамента США Джейн Спаки официально заявила, что, согласно данным сайта «My little pony», российская тяжелая техника расположилась в Карпатской пустыне и готова двинуться в Лапландию, – добивала дикторша.

– Ну вот видишь, хоть что-то не меняется, – обрадовался Дан.

– Что делать, Данилка? – вздохнула Настя.

– Память объекта включилась?

– Нет. – Девушка пожала плечами.

– И у меня нет. Это может означать, что наши сознания победили двойников. А может, они настолько идентичны, что слились. Но тогда ведь получается, это наши тела. Понимаешь? Это мы. Работаем там же, живем там же. Вот, – Дан огляделся, повел рукой, – дома у меня все такое же…

– А ты не помнишь, в этом мире мы… ну… вместе?

Дан задумался, достал из кармана телефон, открыл галерею, продемонстрировал подруге фотографии, где они были запечатлены в обнимку.

– И здесь все так же.

Настя робко, мелкими шажками, подошла к нему, заглянула в глаза, потом уперлась лбом в плечо.

– Данилка, получается, мы опять одни в целом чужом мире… Он ведь все равно не наш.

Дан обнял ее, постарался сказать как можно увереннее:

– Ничего, Насть. Мы не одни. Мы вместе, это главное. Поэтому справимся.

Девушка в ответ обвила его руками, ткнулась носом в шею, тихо проговорила:

– Да, я тоже так думаю…

Дану показалось, что в ее голосе прозвучали лукавые нотки, а это всегда было не к добру.

– Колись, – потребовал он, слегка отстраняя от себя Настю.

– Ну вот. За подлокотником кресла было…

Настя вытащила из заднего кармана джинсов какие-то обтрепанные, пожелтевшие от времени бумаги, продемонстрировала Дану.

– Что это? – спросил он, уже догадываясь об ответе.

– «Расчеты для открытия тайных врат через времена», – прочла Настя. – Дальше формулы и чертежи.

Дан обреченно вздохнул. Неугомонная подруга нашла в тайной комнате записи Брюса, по которым действовал Сенкевич, и, не задумываясь, их сперла.

– И зачем… – начал было он.

Настя пожала плечами:

– Кто знает, может, пригодится?

– Настя! Это нужно уничтожить, ты что, не понимаешь? – Дан протянул руку ладонью вверх. – Сейчас же отдай.

Девушка подозрительно покорно отдала рукопись Брюса, что явно указывало: она успела отсканировать бумаги или снять с них копии. Невинное выражение ее глаз не предвещало Дану покоя на ближайшие годы.