Красное море под красным небом - Скотт Линч

— Не могу представить, что я кого-то рассердил так, чтобы на меня натравили убийц. Конечно, никто не любит проигрывать в карты, но ты можешь вспомнить кого-нибудь из проигравших?

Жеан нахмурился и глотнул кофе.

— Пока мы не будем знать больше, гадать бесполезно. Все жители города могут попасть под подозрение. Да просто все на свете!

— Поэтому мы знаем только, что кто-то хочет нашей смерти, — сказал Локки. — Не напугать хочет. Не изругать. Просто убить. Может, если подумать над этим, мы найдем парочку…

Локки замолчал, увидев, что к их столу подходит официантка… потом пригляделся внимательнее и понял, что это вовсе не их официантка. В кожаном переднике и красной шапке к ним шла Меррейн.

— Ага, — сказал Жеан. — Пора оплатить счет.

Меррейн кивнула и протянула Локки деревянную табличку с двумя приколотыми листками бумаги. Первый действительно был счетом; на втором красивым почерком была написана только одна строчка: «Помните место, где мы впервые встретились? Не теряйте времени».

— Что ж, — сказал Локки, передавая записку Жеану, — мы бы и рады задержаться, но качество обслуживания резко ухудшилось. Чаевых не жди. — Он бросил на стол несколько медных монет и встал. — В прежнее место, как обычно, Джером.

Меррейн взяла табличку и монеты, поклонилась и исчезла в направлении кухни.

— Надеюсь, она не обиделась из-за чаевых, — сказал Жеан, когда они вышли на улицу. Локки посмотрел по сторонам и заметил, что Жеан поступил так же. В рукавах приятно ощущалась тяжесть стилетов, и Локки не сомневался, что по его легкому знаку Жеан покажет своих Злобных Сестричек.

— Боги! — сказал Локки. — Сейчас нам следовало бы лежать в постели и отсыпаться. Когда-нибудь у нас было меньше власти над собственной жизнью, чем сейчас? Мы не можем убежать от архонта и его яда, то есть не можем прекратить и войну с Солнечным Шпилем. Боги знают, мы даже не можем увидеть затаившихся контрмагов, а тут откуда-то еще убийцы. Знаешь что? За нами следит и пытается нас убить столько людей, что мы стали главным городским средством от безработицы. Вся долбаная экономика Тал-Веррара зависит от нас.

Прогулка до перекрестка к северу от «Позолоченного ресторана» была хоть и нервной, но недолгой. Гремели по булыжникам грузовые фургоны, шли на работу продавцы. Насколько нам известно, думал Локки, Саврола самый спокойный и самый охраняемый район города, где спокойствие лишь изредка нарушает пьяный чужеземец.

На перекрестке Локки и Жеан свернули налево и подошли к двери первого же неиспользуемого, пустого магазина по правую руку от них. Пока Жеан наблюдал за улицей, Локки подошел к двери и трижды стукнул. Дверь сразу открылась, и крепкий молодой человек в коричневом кожаном плаще поманил их внутрь.

— Не подходите к окнам, — предостерег он, затворив и заперев за ними дверь. Окна были завешены плотной тканью, но Локки согласился: не стоит искушать судьбу. Комнату освещало мягкое рассеянное солнце, пробивавшееся сквозь щели в занавесях; при этом свете Локки разглядел еще две пары людей, ждущих в глубине магазина. В каждой паре был один массивный, широкоплечий человек и один более миниатюрный. Все четверо незнакомцев были в одинаковых серых плащах и серых шляпах с широкими полями.

— Одевайтесь, — сказал человек в кожаном плаще, показывая на груду одежды на маленьком столике. Вскоре Локки и Жеан облачились в такие же серые плащи и шляпы.

— Новая летняя мода в Тал-Верраре? — спросил Локки.

— Небольшая головоломка для тех, кто попробует за вами проследить, — ответил молодой человек. Он щелкнул пальцами, и одна пара людей в сером подошла к двери и остановилась перед ней. — Я выйду первым. Вы встанете за этими двумя, выйдете за ними и сядете в третью по счету карету. Понятно?

— Какую каре… — начал Локки, но смолк, услышав снаружи, на улице, скрип колес и топот лошадей. Мимо окна прошли тени, и через несколько секунд человек в кожаном плаще отодвинул засов.

— Третья карета. Быстрей, — сказал он, не оборачиваясь, распахнул дверь и вышел.

У обочины прямо напротив пустующего магазина выстроились три совершенно одинаковые кареты. Каждая из черного лакированного дерева без опознавательных гербов или штандартов, в каждой окна плотно завешены, в каждую впряжены две вороные лошади. Даже кучеры выглядели примерно одинаково, в одинаковых красных ливреях под кожаными плащами.

Первая пара серых незнакомцев вышла из двери и прошла к первой карете. Локки и Жеан вышли секунду спустя и заторопились к задней карете. Локки успел увидеть еще одну пару, бегущую от двери к средней карете. Жеан открыл дверцу кареты, придержал ее для Локки и сам вскочил вслед за ним.

— Добро пожаловать на борт, джентльмены.

В правом переднем углу сидела Меррейн, уже не в одежде официантки. Теперь она была одета словно для поездки верхом: высокие сапоги, черные брюки, красный шелковый шарф и кожаный жилет. Локки и Жеан опустились на кожаные сиденья напротив Меррейн. Жеан захлопнул дверцу, стало темно, и карета тут же тронулась.

— Куда мы направляемся?

Локки начал снимать серый плащ.

— Оставьте, мастер Коста. Он вам понадобится, когда мы поедем обратно. Прежде всего мы немного проедемся по Савроле. Потом разделимся: одна карета направится к Золотым Ступеням, другая — к северному концу Большой Галереи, а наша — на пристань. Там мы пересядем в лодку.

— А в лодке куда?

— Будьте терпеливы. Сидите и наслаждайтесь поездкой.

В тесной жаркой карете наслаждаться поездкой было трудно, если не сказать хуже. Локки почувствовал, что по лбу течет пот; он сердито снял шляпу и положил на колени. Они с Жеаном попытались засыпать Меррейн вопросами, но она отвечала только неопределенным «гм-м», пока они не сдались. Тянулись скучные минуты. Локки чувствовал, что карета несколько раз повернула, потом начала спускаться; должно быть, от Савролы на пристань, к морю.

Прошло десять минут неловкого молчания, и Меррейн сказала:

— Почти приехали. Наденьте шляпы. Когда карета остановится, идите прямо к лодке. Садитесь на корму и, ради бога, если увидите что-нибудь опасное, пригнитесь.

И точно в соответствии с ее словами несколько секунд спустя карета остановилась. Локки снова надел шляпу, нащупал ручку дверцы и прищурился, увидев яркий утренний свет.

— Выходите, — сказала Меррейн. — Не теряйте времени.

Они находились во внутренней пристани в самом северо-восточном углу Савролы, под отвесной стеной из черного Древнего стекла. Перед ними на блестящей, подернутой рябью воде стояло на якоре несколько десятков кораблей. К ближайшему причальному столбу была привязана лодка, стройная гичка сорок футов длиной, с приподнятой закрытой галереей на корме. Почти все остальное пространство занимали два ряда гребцов — по пять с каждой стороны.

Локки выпрыгнул из кареты и пошел к лодке мимо пары настороженных людей в таких же, как у него, плотных плащах, совершенно не подходящих для такой погоды. Эти люди стояли навытяжку, не расслабленно, и под плащом у одного из них Локки заметил рукоять меча.