Венец творения - Александр Лоскутов

— Эй! Ты кто такой?.. О Матерь Божья!..

Не оборачиваясь, я метнулся вдоль стены. Дернул одну дверь — заперто. Другую — та же история. Третью… И что же они позакрывали-то все?! И остановиться, чтобы поковыряться с замком, нельзя — стрельнут в спину, и все дела.

Четвертая дверь оказалась открытой. Я ударил в нее плечом и вывалился в дышащую свежим ветерком прохладу раннего утра. Солнце еще только поднималось, отбрасывая вдоль улицы длинные тени и сверкая позолотой церковных куполов. Отсюда, с вершины холмика, вид открывался великолепный. Просыпающийся город, еще 'не тронутый дневной жарой, но уже вырвавшийся из власти ночи. Живущий в промежуточном времени, над которым не властны ни свет, ни тьма.

Красиво…

Только мне было не до красот. Оглянувшись, я рванул прямо к воротам, благо те были распахнуты во всю ширь. На стоявшие на стоянке машины я не обратил внимания. Слишком много с ними возни. Ключи, и все такое… Тем более пешему проще затеряться.

На всякий случай я бежал согнувшись и зигзагом. Но против всех ожиданий стрелять в меня так никто и не стал. Только слышались чьи-то крики. А потом, будто проснувшись, во всю мощь ударили колокола.

Ну-ну… Какой перезвон! И все ради меня одного.

Не останавливаясь, я выскочил за ворота и припустил со всех ног вниз по улице. Под куполами церкви продолжал безостановочно гудеть набат. Натужно взвыл мотор одной из машин…

Чтобы зря не мелькать на центральных улицах, я свернул во дворы. Надо торопиться — следующий пункт моего плана настолько предсказуем, что надо быть полным кретином, чтобы не догадаться, куда я направлюсь сразу же после побега.

Домой!

* * *

Пинком распахнув громыхнувшую о стену дверь, я ворвался в подъезд и помчался вверх по ступеням. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Глаза заливал липкий пот… Уф, прямо дышать нечем, а ведь еще только утро… Проклятая жара!

Зная, что сейчас придется драться, я на бегу потащил из-за пояса кинжал. Ладонь пронзила колючая волна. Окружающий мир поплыл, выцветая, теряя цвета и звуки, превращаясь в бесформенное черно-белое переплетение света и тьмы. По стенам поползли мутные тени. Одинокая лампочка превратилась в тусклый, не способный разогнать сгустившуюся тьму уголек. На дверях квартир проявились следы живущих в них людей, отпечатки ауры — безумная мешанина черных и белых полос.

А впереди сквозь туманное марево проступал смутный силуэт человека. Я прекрасно видел пистолет в его руке, столь же серый и невыразительный, как и его хозяин. Меня убийца не видел… Пока не видел.

В голове мелькали видения из последнего сна…

Рванувшись изо всех сил, я одним прыжком перелетел лестничный пролет и ударил убийцу в спину как раз за мгновение до того, как он нажал на спусковой крючок. В тот же миг мир вернулся к обычному состоянию, рывком обретя краски. И прямо мне в уши оглушительно рявкнул выстрел…

Я потряс головой, чтобы избавиться от звона в ушах. Взглянул на расщепленный пулей дверной косяк. Дьяволово семя, опоздай я всего на секунду…

— Ты почему дверь открыла? Сколько раз говорил: никому…

Ирина улыбнулась.

— А я знала, что ты меня спасешь.

На распластавшееся под ногами тело невезучего убийцы она не смотрела. И страха в ее глазах я не видел. Наверное, действительно знала… В конце концов, эти сны могут являться не только мне одному.

Вот только ничего хорошего это не означало. И сам факт их появления… О господи, кто бы мне подсказал, что делать?!

Ладно, не надо ничего подсказывать, сам попробую разобраться… Только чуть позже. Сейчас времени нет.

— Не стой здесь, иди лучше оденься. Придется уходить… — проворчал я, подбирая пистолет убийцы и выщелкивая обойму.

В полумраке подъезда тусклым серебром блеснули головки патронов.

Интересно…

Серебряные боеприпасы выдаются только охраняющим периметр армейским подразделениям, чистильщикам, ну и в малом количестве — церковникам. Всем остальным добыть их не так просто. Да и незачем. Серебряная пуля имеет только одно преимущество вкупе с целой кучей недостатков: слишком дорого, слишком приметно и вдобавок абсолютно бессмысленно. Нечисть в городе появляется нечасто, а человеку совершенно все равно, какая пуля в него попадает: свинцовая, стальная или серебряная.

Серебряные пули — прямое указание. Только вот на кого?..

Свет или тьма?.. Армия, церковь или Управление? Ударом ладони я загнал обойму на место и заткнул пистолет под ремень. Неудобно, конечно, но в карман — это еще хуже. Плохо, что кобура осталась у инквизиторов. Как и меч. Как и вообще вся моя взятая взаймы амуниция чистильщика. Димка Осипов и его друг будут просто в восторге…

Я осторожно перевернул ногой перевалившееся через порог тело. Присел рядом, всматриваясь в застывшее в гримасе почти детского удивления лицо. Покачал головой.

Тот самый вчерашний любитель импортных сигарет… Вот, значит, как, парень. Спросить бы тебя, зачем ты здесь и кто тебя послал. Жаль только, что мертвецы не умеют говорить.

Ладонь кольнули холодные иглы. Я кое-как обтер кинжал о несвежую рубашку убитого и неловко пристроил его за поясом. Странно, почему так мало крови? При таких ранах ее должно быть куда как больше. Впрочем, ковер все равно придется стирать… А может быть, и не придется.

Поморщившись, я встал. Обежал взглядом пустую лестничную площадку. Вот ведь интересно: тут фактически в двух шагах от их дверей стрельба, трупы лежат, на стенах кровавые брызги, а никто из соседей и не подумал выйти. Хотя вообще-то можно понять: на их месте я бы тоже не вышел. За подобными происшествиями куда безопаснее наблюдать в дверные глазки. И желательно, чтобы дверь при этом была железная, пуленепробиваемая.

Подавив неожиданно детское желание показать возможным наблюдателям небезызвестную фигуру из нескольких пальцев, я повернулся к вышедшей из квартиры Ирине.

Хорошо все-таки, когда тебя понимают и верят. Не приходится долго объяснять, рассусоливать, доказывать что-то, когда нет времени и дорога каждая секунда. Достаточно всего лишь сказать: «Пошли». И через минуту она уже выйдет одетая и обутая. И без лишних вопросов возьмет тебя за руку.

Как все-таки повезло мне с женой. Настолько повезло, что я порой думаю, что не заслуживаю такого счастья. И за что она только меня любит?..

— Пойдем. — Я аккуратно подхватил Ирину под локоток. Одновременно поправил пистолет, чтобы его было удобно выхватить свободной рукой. Действительно плохо, что кобуры нет. Впрочем, с таким же успехом можно сожалеть и обо всем остальном снаряжении, бесславно сгинувшем в руках инквизиторов. — Надо торопиться.

— А он? — Ирина глазами указала в сторону мертвеца.

Я пожал плечами.