Пес. Боец - Константин Калбазов

– Виктор!

– Да, милорд! – Десятник с готовностью подошел к своему сюзерену, несмотря на то что карета в сопровождении десятка воинов уже тронулась с места.

Ничего страшного. Догнать неспешно передвигающийся конвой – не столь уж трудное дело, а вот послушать барона очень даже полезно. Ведь как только они удалятся, решения придется принимать уже самому десятнику. Формально командует баронесса, иначе и быть не может, как-никак она им госпожа. Но что она может сказать по вопросам, в которых попросту несведуща? Так что эта ноша ляжет на Виктора, и никуда ему от этого не деться.

Вроде как огромная ответственность, но ведь и повод для гордости. Вопрос о том, кто будет сопровождать баронессу Авене в пути, решился почти с ходу. Самые подготовленные бойцы, лучший десяток дружины – его, Виктора, десяток. Даром, что ли, спецназ. Правда, еще и границу нужно стеречь, и окрестности шерстить, чтобы ватага лихих не вздумала возжелать порезвиться в богатом баронстве.

Соседи по обе стороны границы только облизывались на зажиточные земли, но кинуть руку боялись. Барон Авене шуток отчего-то не понимал. Было дело, сразу три памфийских замка сжег за то, что их владетели попытались нажиться грабежом в его владениях. Чуть позже досталось и своему, несвижскому рыцарю, возомнившему из себя невесть что. Если у кого и хватит храбрости, то только у лихих, а эти скрываться умели. Спецназ играет далеко не последнюю роль в их выявлении. Впрочем, и остальную дружину не в кустах нашли – управятся.

Куда серьезнее был разговор по поводу самой поездки. Ну не хотел барон отпускать баронессу! Вот на части его режь, а не хотел – и все тут. Мало того что сыну всего три месяца исполнилось, так ведь и путь предстоял не куда-нибудь, а в Памфию, где Георга отчего-то сильно не любили. Ну да, натворить дел он успел. Вроде все по законам войны, так сказать, в отместку зарвавшимся соседям, но кому понравится, что его бьют? Вот и не любят барона. А король вообще с куда большей радостью увидел бы дражайшего зятя на эшафоте, и причин у него для этого было предостаточно.

Во время последней войны с Несвижем этот щенок доставил столько неприятностей, что склонил чашу весов в этом противостоянии в пользу своего короля. А чуть больше года назад умыкнул родную дочь Джефа Первого. Какая разница, что она сама сделала этот выбор и вроде как сама же подала ему весть о скором замужестве с баронетом Гело! (Самое тщательное расследование с привлечением мастера показало правдивость этих утверждений.) Тут ведь дело в самом факте.

Да, король официально не признавал дочь. Ну и что с того? Это ему ничуть не помешало едва не начать войну против Несвижа. И направлением своим он избрал именно ту долину, где располагалось баронство Авене. Причин несколько, и все они вполне обоснованные.

Большой воинский отряд вассала короля Гийома Второго вторгся на территорию Памфии и, распугивая встречных-поперечных, добрался до самой столицы. А чуть позже уволок баронессу из замка Гринель.

Что с того, что баронесса сама возжелала этого? Она не имела права выбора, так как находилась под попечительством короля и уже обещана другому. На то было дано королевское слово. Отнюдь не последний род королевства был оскорблен этой выходкой, не говоря уже о самом Джефе Первом, выставленном на посмешище. Ну как спустить подобное? Простого лишения баронессы титула и владений в этом случае было явно недостаточно.