Электрический идол - Кэти Роберт

–Она мне нравится.

Психея прижимается лицом к моей груди и улыбается Елене.

–Ты мне тоже нравишься.

Елена расслабилась впервые с момента нашего приезда. Все ушли, даже Эрис, и она позволила себе отбросить фанатичное альтер-эго.

–Можете переночевать здесь, если хотите.

Так было бы безопаснее, но, к сожалению, вынужден выбирать между незначительной опасностью обратной поездки до пентхауса и серьезным вредом, который нам причинит эта ночевка. Я отвечаю Елене многозначительным взглядом.

–А когда утром нас заснимут у выхода из твоего дома, то сразу сочинят историю, что мы устроили грязный тройничок, потому что искра в нашем браке погасла уже через неделю после свадьбы.

Она пожимает плечами.

–Будь на твоем месте кто-нибудь другой, а она не пьяна в стельку, я бы подумала об этом.

–Твои комплименты оставляют желать лучшего.– Посмеиваюсь, когда Психея отшатывается в сторону, и мне приходится обхватить ее рукой за талию, чтобы удержать в вертикальном положении.– Но устраивать пьяные игры с моей женой не стоило.

–Мне показалось, ей было весело.

–Было!– Психея ныряет вперед, и я делаю два шага, чтобы уравновесить ее.

Елена наклоняется и берет Психею за руку.

–Просто знай: теперь мы сестры. И этого не отнять.

Тут я замечаю, что Елена тоже не совсем трезва. Черт подери.

–Запри за мной дверь.

–Да, Эрос,– улыбается она.– Брак тебе к лицу. Выглядишь счастливым. Не отпускай ее.

На то и рассчитываю.

Но не говорю этого вслух. Не здесь. Не сейчас. И уж точно не так.

–Увидимся.

Я волочу Психею за порог, но останавливаюсь, и только услышав, что Елена запирает дверь, иду к лифту. Когда мы входим в кабину, бросаю взгляд на Психею.

–Плохо себя чувствуешь?

–Нет.– Ей не удается полностью открыть глаза.– Просто по-дурацки.

Посмотрим, как она будет себя чувствовать, когда сядем в машину, но я в любой момент могу приоткрыть окно в надежде, что холодный ночной воздух поможет, если ее начнет укачивать. Психея пошатывается, и я придерживаю ее крепче.

–Тебе было весело?

–Да?– Она мотает головой.– Боги, я напилась. Так сильно не напивалась с тех пор, как отмечала двадцать первый день рождения. Да и тогда так вышло только потому, что Персефона с Каллисто меня обманули.– Она хмурится.– Прости. Я перенервничала, а Елена была такой веселой, что я потеряла счет выпивке.

–На вечеринках Елены такое случается.

Психея болтает, и мне хочется слегка надавить, чтобы выведать у нее информацию. Нет, не информацию. Не могу делать вид, будто мной движет что-то кроме желания узнать, что она на самом деле обо мне думает. Выяснить, не оказывается ли она все ближе к тому, чтобы влюбиться в меня, как я, когда необратимо перешел эту черту, сам того не заметив. Мне с трудом удается сдержаться и не расспросить ее.

Приятно держать ее в объятьях, она мягкая и милая. Я рассматриваю наше отражение в зеркальных дверях лифта. Мы… хорошо смотримся вместе. И не только как пара привлекательных людей, стоящих рядом. Психея опускает голову мне на плечо и закрывает глаза. Будто мы настоящая пара. От этой случайной близости мою грудь сводит такая яростная тоска, что становится трудно дышать.

Если у нас получится найти способ устранить угрозу, если мы научимся жить вместе… То сможем быть такими. Всегда.

Настоящей парой.

Боль в груди становится сильнее. Я хочу этого, хочу так сильно, что невольно прижимаю Психею ближе. Вместе мы найдем выход. Мы уже доказали, что становимся сильной командой, когда объединяем усилия.

У моей матери нет ни единого шанса.

Двери лифта открываются на парковке, и вся зародившаяся во мне надежда улетучивается.

В плане системы безопасности дом Елены очень похож на мой. И у входа в лифт, и у самого входа в гараж сидят охранники. Когда мы приехали, в будке охраны возле лифта находилась женщина.

Сейчас в ней пусто.

Возможно, этому есть разумное объяснение, но я не готов рисковать жизнью Психеи. Я реагирую быстро, заслоняя ее собой в кабине лифта. Моя машина стоит через три ряда. Отсюда мне ее не видно. Я не смогу добраться до нее, проверить, что в салоне безопасно, и увезти нас отсюда, не выпуская при этом Психею из вида. Возможно, мог бы, будь она трезва.

Можно было бы вернуться в квартиру Елены, но это во многом рискованно. Либо я навлеку на нее неприятности, либо она уже крепко спит и не услышит, даже если я попытаюсь выбить чертову дверь. И то, и то – плохая идея.

Остается только один вариант.

Подталкиваю Психею к будке охранника. Дверь слегка приоткрыта – а это еще один знак того, что что-то здесь не так. Я заталкиваю Психею внутрь и обхватываю ее лицо ладонями.

–Психея, я хочу, чтобы ты сейчас же пришла в чувство.

Она моргает, глядя на меня своими огромными глазами.

–Постараюсь.

Гиблое дело, но, если смогу заставить ее сосредоточиться на несколько минут, может получиться. Достаю телефон и кладу его ей в руки.

–Нужно, чтобы ты позвонила на пост охраны и сообщила им, что в здание кто-то ворвался. Мы не знаем, где охранник. Ты можешь это сделать?

–Да?

Черт, не уверен, но выбора нет. Отпускаю ее и иду к двери.

–Не открывай ее никому, кроме меня. Поняла? Ни охраннику, ни начальнику службы безопасности, ни даже самому Зевсу.

–Зевсу я бы и не открыла. Мне кажется, он такой говнюк.

Я киваю.

–Он точно говнюк.

Мне остается только оставить ее здесь и надеяться на лучшее. Я выхожу из будки и закрываю за собой дверь. Она автоматически блокируется, что приносит небольшое облегчение. Стекло в ней пуленепробиваемое, а основание сделано из монолитного куска бетона, так что, если кто-то протаранит его машиной, то она пострадает гораздо сильнее, чем будка. Лучшей безопасности я сейчас обеспечить Психее не могу.

Знал, что стоит взять с собой пистолет. Я редко куда-то хожу без него, но хозяева дома обычно относятся к этому с неодобрением. За редким исключением на вечеринках в Олимпе насилие предпочитают ограничивать словами и демонстрацией силы. Тринадцать и их ближайшее окружение любят делать вид, будто они воплощение шика, и вершат свои грязные дела во мраке ночи.

Но у меня есть пистолет в машине.

Медленно пробираюсь по проходу, стараясь не выпускать Психею из вида. Она говорит по телефону, на ее лице застыла маска пьяной сосредоточенности, и надеюсь, что скоро сюда прибудет подкрепление. Охране этого здания доверять не могу, особенно безопасность Психеи, но уверен, что Елена живьем сдерет с них шкуру, если что-то случится со мной. Они знают это и не станут рисковать, предпринимая какие-то действия против меня и того, что мне принадлежит.