Янтарное сердце Амити - Рона Аск

Лучше бы он поинтересовался раньше — перед этим разговором, а то сейчас прозвучало как-то несерьёзно.

— Прекрасно поняла, — процедила я, проигнорировав его вопрос о моём самочувствии, которое, между прочим, было не фонтан — от злости на декана меня даже затошнило, а пол поплыл под ногами, отчего я уже мечтала поскорее попрощаться и принять лекарство, отданное мне мадам Святосток. — Теперь я могу идти?

Декан склонил голову набок и ещё раз оценивающе меня осмотрел.

— Я могу проводить вас до…

— Не стоит, — перебила я и плевать, что так делать невежливо. — Будет очень некрасиво заставлять ждать внизу ребят и виновника моей больной головы. К тому же в Зале Стихий осталась моя шляпка, которую я надеюсь получить в целости и относительной сохранности.

Не упустила я возможности высказаться о моём важном атрибуте, от упоминания которого у декана губы сомкнулись в тонкую ниточку. Только что глаз не задергался. Вот откуда у него такая нелюбовь к шляпкам?

— Поэтому вы поспешите вниз, а я прямо сейчас начну обдумывать свои мотивы нахождения в Академии.

— Что именно хотите от силы, — поправил меня декан.

— Без разницы, — взмахнула я руками, заводясь ещё сильнее.

Как же хорошо, что сейчас здесь никого не было — все ученики сейчас столпились либо в буфете, где мадам Сладос опять напекла свои вкусные пирожные, и отмечали получение стихии, либо толпились в подземелье перед дверью Зала Стихий.

— Называйте это как хотите, лишь бы я не стала первой ведьмой на Боевом без стихии? — поставила я точку в своей тираде, а декан сверкнул янтарными глазами.

Он долго молчал, наблюдая за тем, как я тяжело дышу, пытаясь справиться с усилившейся тошнотой и гневом не только на него, но и на весь мир, а потом развернулся и прежде, чем уйти, ровным голосом произнёс.

— Такого не бывает, Флоренс. Все, кто поступают на Боевой, получают стихии…

Глава 29

«Флоренс, соберись!»

«Флоренс…»

«Флоренс!»

И опять: «Флоренс»…

Не те «Флоренс», о которых я упоминала чуть раньше, а из сна. Точнее, кошмара, где я снова стояла перед статуями, в кругу смеющихся сокурсников и орущего мне в ухо декана о том, что я бездарность и ничтожество не вняла его словам и подвела всех. Кого всех — только декану из сна и было известно. Я же думала лишь о сестре, бабушки и моих родителях. И стоило о них вспомнить, как сон поменялся на другой кошмар, до боли мне известный: мама и пожирающее её пламя.

Проснулась я так же внезапно, как и уснула, в холодном поту и с жуткой головной болью. И увидела сидящую на кровати Несс. Она крутила в руках мой медальон, который я с досады швырнула на стол, как вернулась в комнату, и пыталась перевернуть песочные часы.

— Они не крутятся, — произнесла я скрипучим голосом.

Несс от неожиданности даже вздрогнула.

— Ой, прости, — протянула она руку, чтобы вернуть медальон на стол. — Я взяла его без спроса.

— Да ничего страшного, — успокоила я. — Хочешь посмотреть — смотри. Всё равно безделушка бесполезная.

Она опять поднесла его к глазам и с прищуром начала разглядывать, а мне на грудь запрыгнул Котя.

— Ты вернулся, — улыбнулась я, а Несс произнесла:

— Когда я пришла, он лежал рядом с тобой, — хмыкнув, она отложила на стол медальон и улыбнулась. — Видишь, с ним всё хорошо.

Я с благодарностью погладила мягкую шерсть кота, и тот громко заурчал. Уже столько времени Котя оставался чёрным, что начинало казаться, будто я всё придумала и он не умеет менять цвет на другой. Даже как-то соскучилась, по его радужным волоскам по всей комнате.

— Как ты? — поинтересовалась Несс и скользнула взглядом по ранке на моём лбу. — Болит?

— Немного.

Я поморщилась.

— Иногда тошнит, но мадам Святосток сказала, что я смогу ещё раз пройти инициацию.

— Мадам Святосток?

— Угу… Скверная бабулька-лекарь, — фыркнула я и осторожно приподнялась на локтях, давая Коте время уйти, а сама потянулась к зелёной бутылочке, чтобы выпить лекарство.

Сделав маленький глоток горькой жидкости, я мысленно помолилась, чтобы она тут же не оказалась на полу. Белладонна! Из чего же эта дрянь сделана? Ни одно наше с Лив лекарство не было таким мерзким.

— Лучше в медпункт не попадать, — через силу договорила я и подальше от себя отодвинула пузырек.

Каким бы отвратительным лекарство ни было, оно помогало. И практически мгновенно. А вот мазать лоб вонючей мазью я пока не решилась. Судя по солнцу, тому, что Несс до сих пор была одета в факультетскую форму и Коте, который сел возле мисок — ужин ещё не прошёл.

— Поздравляю, — провела я ладонью по лицу, сгоняя с него усталость и остатки гримасы омерзения от лекарства. — Ты всё-таки получила огонь.

— А… Да! — ожила Несс и подняла руку, а в её восхищённых глазах отразилось пламя маленького огонька, что вспыхнул на ладони.

Я еле сдержалась, чтобы не отпрянуть. Перед глазами мигом возникли картинки из сна: мама, жаркое пламя и пепел… Много пепла. Я снова провела ладонью по лицу.

— Даже не верится! Ты представляешь? Я получила огонь!

Её губы растянулись в полу печальной улыбке.

— Я так долго к этому шла, — устало выдохнула она и произнесла тише: — Но оно того стоило…

Наверняка подумала о своём друге из приюта — Жане.

— И не сомневаюсь, — согласилась я, вспомнив, как упорно Несс призывала огонь.

— Ты не переживай, — неправильно истолковала мой немного подавленный тон Несс. — Ты тоже скоро получишь стихию! — воодушевилась она и тут же стушевалась. — Эм… Тебе же можно? А то я слышала, что тебя на время освободили от занятий.

Как быстро распространяются слухи.

— Святосток запретила мне использовать магию, но призвать стихию разрешила, — пояснила я. — Флэмвель сказал, чтобы завтра после ужина я пришла к Залу Стихий.

— Мне пойти с тобой?

— Нет, — слишком поспешно я отказалась из-за чего почувствовала себя неловко.

Не знаю почему, но мне не хотелось, чтобы Несс шла со мной. Может, я боялась очередного провала? То, что она или ещё кто-нибудь другой станет его свидетелем? Потому что, если бы не тот камень, у меня не было бы ни одного оправдания, почему я осталась без стихии. И эта мысль пугала меня до чёртиков: а что если?.. Что если бы надо мной не подшутили?

К счастью, от неловкости и лишних объяснений меня спас гул, извещающий о начале ужина. В миске Коти возникла еда, которую тот с большим удовольствием принялся поглощать, а я, чувствуя не меньший голод, поднялась с кровати:

— Поспешим? А то мне не терпится поскорее избавиться от привкуса этого лекарства. Ты не представляешь, насколько оно мерзкое. Старуха Жёлтый Глаз наверняка поиздеваться надо мной решила, есть же более приятные снадобья…