Мой лед, твое пламя - Kирa Стрeльникoва

— Ты вернешься? — вырвалось у меня, и я отвесила себе мысленный подзатыльник.

Конечно, вернется, как же иначе. Кевин справится с испытанием, даже сомневаться нельзя. А мой собеседник вдруг хитро прищурился, улыбка превратилась в усмешку.

— А ты хочешь этого, Мира?

Кровь прилила к лицу, смущение вспыхнуло факелом, но я храбро не отвела взгляда.

— Хочу, — тихо, застенчиво призналась, прерывисто вздохнув.

— Тогда обязательно вернусь, — так же тихо ответил Кевин.

Я пропустила момент, когда оказалась на его коленях, зато очень хорошо ощутила прикосновение горячих губ к своим. Сильные руки бережно обняли, прижав к себе, а я запустила пальцы в светлые волосы, перебирая пряди и уплывая в жаркое море эмоций, всколыхнувшихся от этого поцелуя. Жаркого, напористого, и такого упоительно сладкого… Все было чуть-чуть иначе, чем с лордом Робертом, сейчас я осознавала происходящее и понимала, что делаю и зачем. Моими желаниями руководила не магия, а я сама, и от этого становилось еще жарче от разгоравшегося огня. Я и не заметила, как начала отвечать, не менее нетерпеливо, без всякого стеснения, чувствуя, как ладони Кевина блуждают по спине, плечам, придвигают ближе к себе…

Время словно остановилось, застыло бриллиантовыми каплями, а сердце стучало все быстрее, разгоняя кровь по венам, огонь полыхал уже в каждой клеточке. Поцелуев стало мало, хотелось большего, пусть я пока довольно смутно представляла, что же это такое, большее. Но знала, это будет чудесно, волшебно, и главное — правильно. Я, Хранительница, сделала свой выбор, осознанно и без подсказок, я хотела, чтобы этот мужчина остался в моей жизни не только как случайный любовник. И я готова была идти до конца, без всякой официальной церемонии, ведь теперь магия не могла никому причинить вреда, и… сила Кевину понадобится перед испытанием. Я знала, что смогу ее передать по собственному желанию и без свадьбы.

Неожиданно Кевин замер, прервав поцелуй, и я едва разочарованно не застонала. Он прислонился к моему лбу, тяжело дыша, прикрыв глаза, и пробормотал:

— Нет, Мира, не сейчас, — помолчал, а потом отстранился и посмотрел мне в глаза. — Я хочу сам сделать это, своими силами, и прийти к тебе, как равный, — твердо заявил он и улыбнулся уголком губ. — Возьмешь тогда мое кольцо?

— Д-да, — проговорила я непослушными, припухшими губами, которые еще покалывало после наших сумасшедших поцелуев.

Эмоции вспыхивали по телу то тут, то там горячими искрами, не желая успокаиваться до конца, и стоило определенных трудов взять себя в руки. Кевин медленно погладил ладонью по спине, и я вздрогнула от шлейфа горячих мурашек, прокатившегося за ней до самой поясницы.

— Пойдем, погуляем в саду? — предложил он. — Уже вечер, не так жарко, как днем.

Предложение и впрямь хорошее, в самом деле солнце село — здесь, на юге, сумерки были короткими. Мы вышли в сад, взявшись за руки, и еще долго бродили там, разговаривая и снова целуясь, нежно и долго. Сердце трепетало в груди, грозя выпорхнуть наружу бабочкой, билось с перебоями, отчего перехватывало дыхание, и когда мы вернулись, а Кевин пошел провожать меня до комнаты, я поняла, что отчаянно не хочу отпускать его. Остановившись перед дверью, я развернулась к нему, первая потянувшись, но он лишь обхватил ладонями мое лицо и нежно, мягко прикоснулся к губам, почти сразу отстранившись.

— Спокойной ночи, милая, — шепнул, погладив большими пальцами мои алевшие щеки. — Скоро увидимся.

И ушел, немного поспешно, на мой взгляд. Прерывисто вздохнув и то и дело трогая покалывавшие губы, норовившие сложиться в мечтательную улыбку, я зашла к себе и прошла в спальню, а там замерла на пороге, уставившись на кровать. Прямо на покрывале лежала… ну, ночная рубашка. Из тончайшего батиста, полупрозрачная, украшенная вышивкой по подолу и верху лифа, на лямках из кружева. Беззвучно охнув, я уставилась на вещь, не понимая, как она сюда попала и от кого, и не сразу заметила лежавшую рядом сложенную записку. "С днем рождения, Белочка. Не бойся своих желаний". И все, без подписи. Но она и не требовалась, и так понятно, от кого подарок. А я вдруг вспомнила, что Кевин должен мне желание…

Арниллу звать не стала, выпуталась из наряда самостоятельно. И из остальной одежды тоже. Укололо смущение, когда я поспешно надела рубашку, чувствуя, как невесомый батист скользит по обнаженной коже, и поколебавшись, все же облачилась в халат. Распустила волосы, тряхнув головой, бросила осторожный взгляд в зеркало и поспешила к двери, пока не растеряла решимость, выскользнула за дверь. Дом погрузился в тишину, в коридоре горело только несколько магических светильников, едва разгоняя полумрак, и я тенью последовала вперед, за своими желаниями. Чтобы там Кевин ни говорил, а он мне должен, и не отвертится.

От собственной смелости в животе образовалась гулкая пустота, я нервно сглотнула, добравшись до нужной двери. Замерла, прислушиваясь и сжимая полы халата — по ту сторону царила тишина. Неужели уже спит? Моя ладонь легла на ручку, медленно нажала, и дверь неслышно открылась. Уф. Хорошо, что не заперта, а то получилось бы крайне неловко… Сглотнув сухим горлом, я скользнула внутрь, снова застыла, чутко прислушиваясь: в комнате царили тишина и темнота. У дальней стены виднелась кровать, и на подгибающихся от нервного волнения ногах я медленно приблизилась к ней, пытаясь справиться с неровным дыханием.

Кевин уже спал, укрывшись до пояса покрывалом, и от мысли, что под ним он совершенно без ничего, полыхнули не только щеки, но и все лицо, и даже шея, и уши. Прикусив губу, я отпустила края халата и повела плечами, позволив ткани упасть на пол, шагнула вперед, вплотную, и присела, вглядываясь в спокойное, расслабленное лицо. Замерла в нерешительности, совершенно не представляя, что делать дальше, но тут Кевин проснулся, резко открыв глаза и уставившись на меня с безмерным удивлением.

— Мира?.. — слегка хрипло прошептал он, и я прижала палец к его губам, не дав больше ничего сказать.

— Ты должен мне желание, — прошептала я в ответ.

И сама поцеловала, прильнув всем телом, отбросив последние сомнения. Кевин всего мгновение колебался, а потом сжал в объятиях, и я ахнуть не успела, как оказалась лежащей на спине. Ох… Жаркий водоворот ощущений закружил, подхватил и унес далеко от реальности, я растворилась в эмоциях, отдавшись во власть умелых рук и прикосновений. Поцелуи спустились по шее, за ними следовали чуткие пальцы, бережно ласкавшие чувствительную кожу и оставлявшие на ней следы из огненных мурашек. Мне не хватало воздуха, я задыхалась, зажмурившись до золотистых звездочек, кусала губы, сдерживая стоны. Тонкий батист медленно скользил по телу, освобождая его от лишней преграды, и смущение больше не мешало мне наслаждаться происходящим. На его место пришло желание, всепоглощающее, жаркое, оно текло по венам вязкой лавой, заставляло низ живота скручиваться в сладком спазме.

В какой-то момент я осмелела настолько, что мои пальцы тоже начали изучать крепкие мышцы и гладкую кожу, чувствуя, как вздрагивает Кевин от моих прикосновений. И это пьянило не хуже самого крепкого вина, заставляло голову кружиться. Я все глубже погружалась в удовольствие, внутри нарастало странное напряжение, и я цеплялась за плечи Кевина, окончательно потерявшись в ощущениях. Краем сознания отметила, как его ладони скользнули по бедрам, подхватили мои ноги… От неожиданной вспышки боли я невольно вскрикнула, широко распахнув невидящие глаза, и Кевин тут же замер, тяжело дыша и щекоча горячим дыханием шею.