Сияющие высоты - Катарина Макги

– Ну-ка, выкладывайте, – шутливым тоном сказал Шэйн. – Кто кого больше бесил?

Сигрен фыркнула, расплескивая коктейль, уже не первый за вечер, отчего она и была, как никогда, раскованной.

– Райлин меня ненавидела!

– Совсем нет! – возразила Райлин, отчего Сигрен громко рассмеялась. – Ты отличная начальница!

– Я отвратительно себя вела, – заплетающимся языком проговорила она. – Но так ко мне относился мой первый босс, все по-честному. Цикл жизни, и все такое.

К ним подошел помощник режиссера и протянул Сигрен руку:

– Потанцуем? – Он кивнул в центр зала, где подвыпившие раскрепощенные гости устроили себе танцпол.

– Почему бы и нет? – Сигрен взяла предложенную руку.

Райлин взглянула на Шэйна. Он с озорством смотрел на шумную толпу, довольный бурлившим на танцполе хаосом. Сейчас он походил на студента, который гордился тем, что устроил такую вечеринку.

– Не жалеешь, что приехала? – наконец проговорил он, поворачиваясь к ней лицом.

Из-под ворота его рубашки выглянул крошечный завиток инк-татуировки и змейкой пополз по шее, словно язык пламени. Райлин заставила себя посмотреть Шэйну в глаза:

– Все было классно. Спасибо, что дал мне такую возможность.

– Тебе спасибо за помощь в монтаже. У тебя невероятное чутье.

С другого конца зала донесся дружный визг. Все сбежались к окнам, явно чем-то взбудораженные.

– Что происходит? – спросила Райлин, но Шэйн уже поднялся с места:

– Первая реклама «Salve Regina», на Пузыре. Я думал, она не появится раньше следующей недели! Идем!

Шэйн схватил Райлин за руку, отчего по телу ее словно пробежал ток. Спотыкаясь, она следом за ним свернула за угол и вошла в смежную комнату. Стало очень тихо, отчего атмосфера сделалась интимной.

– Смотри. – Шэйн указал на Пузырь.

Там виднелось лицо Перри, поправлявшей свои блестящие темные волосы. «Королевская власть стоит жертв», – висел над тиарой слоган, выписанный каллиграфическим почерком. Всего полчаса назад она надевала эту самую корону, в изумлении подумала Райлин, а еще помогала редактировать фотографию Перри. И вот проекция висела над целым городом, переполненным людьми.

– Потрясающе, – выдохнула Райлин.

Шэйн отмахнулся от комплимента, но она видела его восторг.

– Всего лишь несколько рекламных снимков, ничего особенного, – сдержанно сказал он и придвинулся к окну.

Райлин тоже подошла и едва не уткнулась носом в оргстекло. Она представила, что каждый светящийся огонек – это отдельный человек, а все вместе они жили в этом забавном мире внутри Пузыря. Кто из них сейчас смотрел наверх, на рекламу голофильма, сделанного при ее участии?

В оргстекле отражались их с Шэйном силуэты – тени на ярком фоне. Словно призраки, они взирали на покрытый светлячками город.

– Нравится вид? – спросил Шэйн. Райлин кивнула, не решаясь заговорить, и он улыбнулся. – Я так и подумал. Мы на самой высокой точке в Лос-Анджелесе.

– Я и не знала.

Сердце Райлин громко застучало. Вернуться бы сейчас в гущу веселья, заглушавшего все чувства, но она не могла пошевелиться.

– Райлин, – тихо проговорил Шэйн и несмело положил руки ей на плечи.

Словно со стороны она наблюдала за тем, как он склонился и прикоснулся губами к ее рту.

После Корда никто не целовал Райлин – да и до него был только Хайрел, ее бывший парень. Ответила она робко, с ноткой любопытства и гордости за себя. Ей нравилось проводить время с Шэйном. Райлин видела, с каким обожанием смотрели на него старшеклассницы. Было даже приятно, что из всех девушек Беркли он выбрал именно ее, Райлин Майерс, талантливую стипендиатку с тридцать второго этажа.

И тут вспомнились слова Корда. Внезапно все происходящее показалось Райлин неправильным. Может, Корд не ошибся, и Шэйн хотел лишь этого: остаться с ней наедине в темной комнате.

Она отстранилась и неуверенно попятилась.

На лице Шэйна застыли потрясение и ужас.

– Райлин, – проговорил он, – прости. Я бы никогда…

– Ты вообще считаешь меня талантливой?

– Конечно, ты очень талантлива, – ошарашенно моргая, заверил ее Шэйн, но как она могла ему верить?

– Значит, для тебя это не игра? – медленно проговорила она. – Привезти меня в Лос-Анджелес, привлечь к монтажу – все не потому, что… не из-за этого?

Шэйн провел ладонью по волосам.

– Черт подери, Райлин. Считаешь, я нанимаю себе ассистентов только потому, что они симпатичные? Ты действительно симпатичная, – быстро добавил он, – в смысле… проклятье. – Шэйн встревоженно посмотрел на нее. – Прости, если я переступил черту. Я подумал… ты ведь уже официально совершеннолетняя и…

Райлин отступила еще на шаг. Краем уха она слышала, что говорит Шэйн, но в голове звучали слова Корда. Казалось, ее использовали, и она чувствовала себя униженной. Сейчас Шэйн был похож на подростка – очень одаренного, конечно, но все же незрелого, – который мечтал лишь о том, чтобы закатить огромную вечеринку с собой в главной роли.

В этот момент Райлин утратила к нему уважение. Да и к себе тоже за то, что допустила такое.

– Прости, – повторил Шэйн, но Райлин отпрянула от него.

Ее лицо горело от стыда. Поскорее бы уйти отсюда.

Райлин слепо двинулась к толпе возле двери. Сигрен и несколько ребят из команды стояли вместе с Перри, похожей на современную богиню – в этих кожаных брюках, на высоких каблуках и с огромной фальшивой тиарой.

– Райлин! – позвала Сигрен, но та прошла мимо и свернула за угол.

– Бедняжка, – услышала она за спиной сочувственный голос Перри. – Похоже, ее сейчас стошнит. Как думаете, она слишком много выпила?

А Райлин хотелось как можно скорее уйти отсюда.