Чародей 2. Доспехи дракона - Раймонд Фейст

Заброшенный дом стоял на вершине холма. Оттуда как на ладони были видны весь Онтосет, окрестные поля и кромка синего моря. Прежний владелец выбрал как нельзя более удачное место для своего особняка. Но род Алмач, к которому он принадлежал, впал в немилость у Стратега и был истреблен почти поголовно. С тех пор огромный дом опустел. Никто не решался не только завладеть добротным строением и находящейся в нем роскошной утварью, но даже подходить к этому месту, где поселилось несчастье, чтобы не навлечь на себя гнев богов.

Однако крестьяне, которые пасли стада длинношерстных кула в окрестностях заброшенного особняка, с некоторых пор стали замечать у его стен Всемогущего в черном балахоне. Как и подобало людям его сана, появлялся он всегда неожиданно и так же внезапно исчезал, побродив вокруг дома несколько минут.

Однажды появление Всемогущего возле особняка Алмача ознаменовалось оглушительным раскатом грома, от которого содрогнулась земля, а пугливые кула с жалобным блеянием сбились в кучу. Пастухи взглянули в сторону большого холма. Над ним поднялся огромный клуб дыма и пыли. Когда же дым развеялся, а пыль улеглась, стало видно, что особняк исчез без следа.

Всемогущий повернулся лицом к морю, постоял минуту в задумчивости, а потом исчез.

На холме вырос новый дом, странный и таинственный, о котором судачили все окрестные жители и многие из высокопоставленных вельмож Империи. Здесь и вправду было чему удивляться. Жилище, которое выстроил для себя Всемогущий, состояло из нескольких небольших одноэтажных строений, соединенных между собой крытыми переходами, дорожками и мощеными двориками, где журчали фонтаны. У наружных стен домов были разбиты цветочные клумбы и рассажены фруктовые деревья.

Материалом для строительства служили лишь камень и черепица. В Цурануани, где жилища строились исключительно прямоугольные, двух-, трех-или даже четырехэтажные и с просторным внутренним двором, человек, позволивший себе подобное отступление от традиций, будь он хоть главой могущественного рода, прослыл бы не иначе как выскочкой или умалишенным. Но Всемогущим дозволялось абсолютно все, в том числе и любые чудачества.

Действия их не подлежали критике. А потому на особняк, который один из них возвел для себя близ города Онтосета, местные жители и путешественники взирали с молчаливым негодованием, любопытством и недоумением. Разумеется, издалека. Приблизиться к холму, где он стоял, по-прежнему не решался никто.

"Утверждение, что космический мост, соединяющий Келеван и Мидкемию, контролируется нами, верно лишь отчасти, - диктовал Миламбер своему рабу-писцу. Он заканчивал трактат о природе и свойствах энергии, образующей космические коридоры, чтобы внести свой вклад в научные изыскания Ассамблеи. - Главной проблемой в создании рифтов следует считать то, что нам не всегда удается расположить выход из оных в той точке на поверхности другой планеты, где это для нас желательно.

Примером тому может служить появление корабля Всемогущего Фанэты у берегов Крайди. Весьма вероятно, что причиной подобных явлений служит не что иное, как связь в пространстве и времени между новообразованным и уже существующим рифтами... "

Из глубины дома раздался звук гонга, возвещавший о прибытии одного из Всемогущих. Миламбер жестом отпустил раба и поспешил навстречу гостю.

- Хочокена! - воскликнул он, протягивая тучному волшебнику обе руки. - Как я рад видеть тебя!

Хочокена, несколько секунд тому назад перенесшийся в дом Миламбера из здания Ассамблеи, с любопытством оглядывался по сторонам. Он пожал протянутые ему руки и лукаво усмехнулся.

- Я целых две недели сгорал от любопытства и вот наконец не утерпел и явился к тебе без приглашения. Все только и говорят что о твоем жилище. Скажи, что это за странный мозаичный рисунок? - Он указал на одну из стен. - Неужто у вас на Мидкемии водятся такие звери?

- Это дельфины, Хочо. Они живут в море. - И Миламбер вкратце описал ему повадки морских млекопитающих. Хочокена слушал с вниманием и интересом.

Миламбер провел гостя в просторную комнату с видом на море и усадил за стол. Он хлопнул в ладоши. На пороге появился Нетоха, смышленый и расторопный хадонра. Миламбер приказал ему подать сласти, фрукты и освежающие напитки. Хочокена с аппетитом принялся за угощение.

Помолчав, Миламбер пристально взглянул на своего дородного друга и медленно проговорил:

- Хочо, я хочу поделиться с тобой моими сокровенными думами. Мне кажется, что сейчас самое подходящее для этого время. Мы с тобой здесь одни, и никто не сможет подслушать нас.

Но если ты решишь, что мой образ мыслей представляет собой угрозу для Империи, ты волен поступить, как предписывают правила.

Рука Хочокены, собиравшегося отправить в рот засахаренный орех, замерла в воздухе. В его черных глазах мелькнула тревога.

- Говори, - кивнул он и весь обратился в слух.

- Все мои учителя, - начал Миламбер, - включая и тебя, потрудились на славу. Вы внушили мне, что я обязан превыше всего на свете ставить интересы Империи и служить ей на протяжении всей моей жизни. Я теперь почти не вспоминаю о своей бывшей родине, но... Но чувств, которые я все же к ней питаю, я никогда не испытывал по отношению к Цурануани. Ведь вы взрастили в моей душе не любовь, а безусловную преданность, не влечение, а чувство долга. Ты понимаешь, о чем я?

Хочокена растерянно заморгал.

- Да, вполне. Но я не понимаю, к чему ты все это говоришь.

- К тому, что если человек судит о чем-либо на основании одних лишь доводов рассудка, а голос его сердца молчит, то он в своем стремлении к порядку и справедливости может быть жесток и беспощаден. Боюсь, что благодаря своему магическому дару я могу стать угрозой для существования Империи, угрозой едва ли не более страшной, чем Враг, некогда вторгшийся в ваши небеса.

Видишь ли, уединившись здесь, я посвятил много дней анализу той политики, что заставляет кланы и семьи переходить из одной партии в другую, а военачальников - развязывать сражения у границ страны и вести захватнические войны на другой планете.

Вывод, к которому я пришел, поверг меня в отчаяние. Империя стоит на пути самоуничтожения!

Толстый волшебник удрученно кивнул.

- Но ведь ты наверняка думал и о причинах, которые привели страну к подобной политике. Каковы они, на твой взгляд?