Девятнадцать стражей - Владимир Аренев

– Слишком много этих «нужно будет», – огрызнулся толстяк. – Ты можешь сидеть здесь и «нужнобудить» хоть до судного дня, моя ты премудрая девица. Откуда смешная мысль, что я выдам связывающее заклинание? Ты не вытянешь из меня ничего, ни из живого, ни из мертвого. У меня стоит блокада. Не таращись на меня так, а то камешек тебе лоб прожжет. Давай, развяжите меня, а то все у меня затекло.

– Хочешь – пну тебя пару раз. – Корин улыбнулся. – Это возобновит кровоток. Кажется, ты не понимаешь, в каком положении оказался, лысая балда. Вот-вот здесь окажутся селяне, которых ты крепко достал, и с помощью четверки коней разорвут тебя на куски. Видел когда-нибудь, как это бывает? Сначала отрываются руки.

Фрегенал напряг шею, выпучил глаза и попытался плюнуть Корину на сапоги, но из положения, в котором находился, было это непросто – только заплевал себе бороду.

– Вот, – фыркнул, – вот какое мне дело до ваших угроз! Вы ничего мне не сделаете! Что ты вообразил, бродяга? Ты влез в дела, о которых и представления не имеешь. Спроси ее, зачем она здесь? Висенна! Объясни ему, кажется, он считает тебя благородной спасительницей страждущих, воительницей, которая сражается за бедняков! А тут речь о деньгах, кретин! О серьезных деньгах!

Висенна молчала. Фрегенал напрягся, скрипя веревками, с усилием перевалился на бок, сгибая ноги в коленях.

– Или это ложь, – крикнул, – что Круг прислал тебя сюда, чтобы ты снова открыла золотой краник, из которого перестало течь?! Ведь Круг получает доход с добычи яшмы и жадеита, берет дань с купцов и караванов в обмен на охранные амулеты, которые, как оказалось, на моего кощея не действуют!

Висенна молчала. Не смотрела на связанного. Смотрела на Корина.

– Ага! – крикнул чародей. – Даже не возражаешь. Значит, уже все в курсе. Раньше об этом знали только старшие, соплячек вроде тебя держали в убеждении, что Круг создан лишь для битвы со злом. Меня это не удивляет. Мир меняется, люди начинают понимать, что без колдовства и чародеев можно обойтись. Вы и оглянуться не успеете, как останетесь безработными, которым приходится жить с того, что успели украсть раньше. Ничего вас не волнует, только прибыль. Поэтому вы меня немедленно развяжете. Не убьете меня и не выдадите на смерть, потому что это привело бы к дальнейшим убыткам Круга. А такого Круг вам, ясное дело, не простит.

– Не ясное, – холодно произнесла Висенна, сложив руки на груди. – Видишь ли, Фрегенал, соплячки вроде меня не обращают внимания на преходящие блага. Какое мне дело, потеряет ли Круг, получит ли – или вообще перестанет существовать. Я всегда смогу содержать себя тем, что буду лечить вздутия у телух. Или импотенцию у таких стариканов, как ты. Но не это важно. Важно то, что ты хочешь жить, Фрегенал, и именно поэтому чешешь языком. Каждый хочет жить. Поэтому сейчас, здесь же, на этом самом месте, ты выдашь мне заклинание. Потом поможешь найти кощея и уничтожить его. А если нет… Что ж, я пойду, прогуляюсь по лесу. Потом скажу Кругу, что не уберегла тебя от разъяренных селян.

– Ты всегда была циничной, – чародей заскрежетал зубами. – Даже тогда, в Майене. Особенно в контактах с мужчинами. Было тебе четырнадцать, а уже вовсю говорили о твоих…

– Хватит, Фрегенал! – оборвала его друидка. – То, что ты говоришь, не производит на меня ни малейшего впечатления. И на него – тоже. Он не мой любовник. Скажи, что согласен. И покончим с этой игрой. Потому что – ты ведь согласен!

Фрегенал сверкнул белками глаз, отвернулся.

– Ну да, – прохрипел. – Ты что, идиотом меня считаешь? Каждый хочет жить.

VIII

Фрегенал остановился, тыльной стороной ладони отер потный лоб.

– Там, за той скалой, начинается ущелье. На старых картах оно обозначено как Дур-тан-Орит, Мышиный яр. Это врата Кламата. Тут мы должны оставить лошадей. Верхом у нас ни малейшего шанса подобраться к нему незаметно.

– Микула, – сказала Висенна, спешиваясь. – Жди здесь до вечера, не дольше. Если я не вернусь, ни в коем случае не иди на перевал. Возвращайся домой. Ты понял, Микула?

Кузнец кивнул. Было с ним лишь четверо селян. Самых отважных. Остальная часть отряда растаяла по дороге, словно снег в мае.

– Я понял, госпожа, – проворчал он, поглядывая на Фрегенала. – И все же странно мне, что этому колдуну вы доверяете. Думаю, мужики правы были. Надо было голову ему оторвать. Гляньте только, госпожа, в эти свинячьи глазки, на морду эту предательскую.

Висенна не ответила. Приставив к глазам ладонь, смотрела на горы, на вход в ущелье.

– Веди, Фрегенал, – скомандовал Корин, подтягивая пояс.

Они двинулись.

Через полчаса марша увидели первую телегу, перевернутую и разбитую. За ней – вторую, со сломанным колесом. Скелеты лошадей. Скелет человека. Второй. Третий. Четвертый. Кучу. Кучу сломанных, битых костей.

– Ты сукин сын, – сказал Корин тихо, глядя на череп, сквозь глазницу которого пробивалась крапива. – Это купцы, верно? Не знаю, что меня сдерживает от того, чтобы…

– Мы договорились… – прервал его Фрегенал поспешно. – Договорились. Я сказал вам все, Висенна. Я вам помогаю. Веду вас. Мы договорились!

Корин сплюнул. Висенна глянула на него, бледная, потом повернулась к колдуну.

– Договорились, – подтвердила. – Ты поможешь мне его найти и уничтожить, а потом пойдешь своей дорогой. Твоя смерть не вернет к жизни тех, кто здесь лежит.

– Уничтожить, уничтожить… Висенна, я предупреждаю тебя еще раз и повторяю: введи его в летаргию, парализуй, ты знаешь заклинания. Но не уничтожай. Он стоит целого состояния. Ты всегда можешь…

– Перестань, Фрегенал. Мы уже об этом говорили. Веди.

Они пошли дальше, осторожно обходя скелеты.

– Висенна, – засопел Фрегенал снова. – Ты понимаешь, какой это риск? Это не игрушки. Знаешь же, с Эффектом Зеркала по-всякому случается. Если инверсия не подействует, нам конец. Я видел, на что он способен.

Висенна остановилась.

– Не юли, – сказала. – За кого ты меня принимаешь? Инверсия подействует, если…

– Если ты нас не обманул, – вмешался Корин голосом глухим от ярости. – А если обманул… Говоришь, видел, на что способна твоя тварь. А знаешь, на что способен я? Знаю такой удар, после которого у того, кого рубишь, остается одно ухо, одна щека и половина челюсти. После этого можно выжить, но потом уже не получится, например, играть на флейте.

– Висенна, успокой этого убийцу, – пробормотал побледневший Фрегенал. – Объясни, что я не мог тебя обмануть, что ты почувствовала бы…

– Не болтай так много, Фрегенал. Веди.

Дальше они увидели еще повозки. И еще скелеты. Перемешанные, спутанные, белеющие в траве клетки ребер, торчащие из трещин хребты, жутко ухмыляющиеся черепа. Корин молчал, стискивая рукоять меча.

– Внимание, – просипел Фрегенал. – Мы уже близко. Идите тихо.