Свобода и неволя - Вера Чиркова

— Ну, раз для всех, то другое дело, — скрепя сердце согласился Инквар, отлично понимая, как ничтожно мало теперь значит его согласие или несогласие.

Ничего не изменить, раз все в убежище уже знают про предстоящую вечеринку и готовятся к ней независимо от пола и возраста. Легко представить, сколько сейчас перетряхивается сундуков в поисках самой праздничной обновки, сколько самоцветов и жемчугов выставлено на солнце и сколько сапог надраивается до зеркального блеска.

Дайг прав, люди живут вовсе не ради беспросветной работы, даже те, кто на первый взгляд никогда от нее не отказываются. И чем реже у них праздники, тем они желаннее, как сладости для малышей, поэтому ни у кого не хватит совести отнять сейчас обещанную конфетку.

— Желаю хорошо повеселиться, — безразлично хмыкнула Алильена и поднялась со стула. — А я пошла купаться. Хоть один вечерок отдохну от вас.

— Как это отдохнешь? — Лучник еще ошалело смотрел на захлопнувшуюся за девчонкой дверь, а Инквар мгновенно усиленным слухом уже ловил стремительно стихавший вдали звук ее шагов.

Значит, Лил сильно расстроена, сделал он безошибочный вывод, раз воспользовалась способностью моментально ускоряться. Ведь они договорились не пользоваться попусту особыми умениями, которые усиленно тренировали на ежедневных занятиях. Инквар намеревался сделать все возможное, чтобы в случае нового нападения Лил сумела избежать плена. Он ни на гран не сомневался в том, как жестко Корди наказал своих ловцов за ошибки, чтобы все остальные наглядно представляли, чем заплатят за подобный промах. И как усердно все они теперь пытаются отыскать и поймать его ученицу.

— Ты так и будешь тут сидеть? — опомнившись, перевел Дайг возмущенный взгляд на искусника.

— А что я, по-твоему, должен делать? — заинтересованно фыркнул тот, продолжая с аппетитом поглощать рагу.

— Уговорить, — решительно заявил наемник. — Она же, не подумав, так сказала, а потом снова будет плакать.

— Что значит «снова»?

— Ну плакала же она из-за кофты, я потом показал эти лоскуты Хадине, случайно нашел. Травница пообещала сшить ей к празднику такое платье.

— Дайг, я даже ругаться на тебя сейчас не могу, хотя и должен бы. Потому что отлично понимаю, если бы ты не захотел, то никогда не открыл бы мне разом столько тайн, сколько выдал сейчас. Ты настоящий друг, и потому могу сказать по секрету — садись и спокойно обедай. Она и в самом деле побежала к горячим источникам, а туда я следом за ней не пойду. Обещаю попозже что-нибудь придумать, а пока забудь про Лил и расскажи новости.

Алильена вернулась в свою комнату только через два часа, но Инквар лишь мельком отметил ее приход и продолжил копаться с оберегом, который мастерил для Гарвеля. Он давно собирался сделать друзьям подарки, и один амулет, для Дайга, был уже готов. А сегодня искусник хотел закончить и второй, надеясь подарить их до начала вечеринки. Потому и встал из-за стола только к тому времени, как солнце пока медленно покатилось к западу.

— Лил, ты не спишь? — окликнул он ученицу из-за двери, но ответ получил только через пару минут:

— Я никуда не пойду.

— А я могу к тебе войти?

Снова несколько минут молчания, и наконец неохотное:

— Ну входи.

— Уже не хочу, — спокойно отказался Инквар, направляясь в свою спальню. — Я собирался рассказать тебе маленькую тайну, которую недавно узнал, но теперь передумал.

«Это ведь не обман, — хитро подмигнул он своему отражению в зеркале, доставая из шкафа нарядную рубашку, — а небольшая неточность». Он ведь и в самом деле может изменить свое решение?

— Почему? — сумрачно поинтересовалась возникшая в дверях Алильена, огляделась и решительно направилась к столу, на котором стояли две маленькие шкатулки. — Это тайна?

— Нет. Это обереги для Дайга и Гарвеля, я давно хотел им сделать.

— А тайна?

— Ну ты же не хочешь идти на вечеринку? Значит, тебе не хочется узнать, чем собирались порадовать тебя друзья.

— Уже нет, — поджала губы девчонка. — А идти туда мне незачем. Только праздник людям испорчу своим видом.

— Ну, свой вид ты зря недооцениваешь, — равнодушно пожал плечами искусник. — По моим наблюдениям, по меньшей мере двое наемников посматривают на тебя очень заинтересованно. А тайну, так и быть, выдам. Хадина по просьбе Дайга приготовила тебе платье, очень похожее на ту блузку… он нашел обрывки. Наверняка и все остальное у нее найдется. Думаю, это неплохой повод отдохнуть и повеселиться. Слишком много всяких невзгод свалилось на тебя в последнее время, поэтому не стоит упускать удобный случай повеселиться.

— Твои советы я давно исполняю как приказы, если ты не заметил, — огрызнулась Алильена, подошла к окну, уставилась в него, словно рассмотрела нечто очень занятное, и безрадостно добавила: — Да, мне трудно, но я же не жалуюсь? Хотя иногда так хочется знать, что ты не одинока.

— А разве ты одна? — притворился непонимающим Инквар. — Мы же с тобой, я, Дайг, Гарвель, Хадина и ее девушки, все эти парни с мечами и луками за спиной.

— Я говорю не о них, и ты прекрасно это понимаешь. — Похоже, Алильене надоела неопределенность, и она решила выяснить все с прямотой рыжего подростка. — У всех есть кто-то, кому ты нужен особенно, а я никому не нравлюсь и никому не нужна. Вот и ты же все время смотришь на красивых травниц. Не лги, я видела.

— Я тебе никогда не лгу, учитель не имеет нрава ни в чем лгать ученикам, если он, конечно, всерьез намеревается научить их своему ремеслу. Ведь если ученик поймает учителя на мелкой лжи, то не поверит и в важных вопросах, доверие — вещь хрупкая.

— Вот как… Значит, ты можешь честно сказать, что тебе во мне не нравится? — едко прищурившись, уставилась на него Лил. — Я кривая или косая? Почему ты в каждом поселке бежишь к травницам или горничным?

— Ну, во-первых, я взрослый мужчина и имею право на личную жизнь, а во-вторых, в таких вопросах учитель не обязан отчитываться перед учениками, — строго сжал губы Инквар, полюбовался на саркастическую ухмылку ученицы и с сожалением добавил: — Но раз ты так хочешь, могу и сказать. Ты очень хорошенькая, я отлично рассмотрел это в то утро, и все в тебе мне нравится. Но это вовсе не причина для ухаживаний, для меня ты в первую очередь дочь собрата, подопечная и ученица. Особые отношения неимоверно усложнят жизнь и мне, и тебе. К тому же ты до сих пор стоишь на перепутье и не сделала окончательного выбора. Твои обиды наглядно доказывают верность моих выводов.

— Правда? — отстраненно пробормотала девчонка, лукаво заулыбалась и почти бегом направилась к двери. — Ладно, ты меня уговорил, иду на праздник.

— Хотел бы я понять, — ошеломленно мотнул головой Инквар, — чего такого особенного сейчас сказал и какими сюрпризами это обернется.

Одевался он быстро и сосредоточенно, как всегда, но в этот раз ловкие руки почти летали над зельями и амулетами, которые Инквар собирался взять с собой.