Драконы Кринна - Кевин Т. Стейн

— Он меня укусил!

Вытерев палец о штаны цвета ржавчины, кендер быстро забыл о своей ранке. Он отнес дракона — на сей раз осторожнее — в переднюю, чтобы лучше рассмотреть. По изящности винтовых рогов и безукоризненности маленьких чешуек можно было предположить, что это работа гномов. В этот момент два темно-красных камня, вставленные в глаза, моргнули. Восхищенный своим сокровищем, Картотряс, порывшись в мешке, вытащил кожаный ремешок и, крепко обвязав его вокруг маленького дракона, подвесил себе на шею, затем подошел к следующей двери.

— Ка-ак тут жарко, — пробормотал он, неожиданно вспотев и ощутив зуд по всему телу — от самых корней длинных волос до кончиков пальцев ног, в горле словно что-то застряло. Картотряс закашлялся. — Не думал так быстро простудиться на дожде. — С каждым словом голос кендера становился грубее и ниже, внутри горел огонь, языки пламени лизали мозг. Из-за жара и боли у Картотряса нарушились зрение и равновесие, ему казалось, что нос, ноги и руки растут и меняют форму.

— Я… я… а-а! — Голос кендера понизился на две октавы, и конец фразы превратился в басовитый, рокочущий рев. Замахав руками в попытке облегчить жар, Картотряс с громким треском пролетел сквозь крышу и растворился в пелене дождя.

Грохот от падения разбитой черепицы и расколотых балок слился с шумом барабанящего снаружи ливня, и еще долго в доме не слышалось других звуков. Потом где-то на втором этаже хлопнула дверь.

— Кариан! Что, во имя Кринна, здесь происходит?

Маг в красной мантии появился на верху прекрасной лестницы, густые седые волосы ниспадали ему на плечи, как капюшон.

— Кариан, где ты? Отзовись! — раздраженно прокричал он и схватился за балюстраду скрюченными пальцами — их красотой пришлось пожертвовать во время Испытания в Башне Высшего Волшебства.

Маг огляделся и заметил обломки на полу и дождь, заливающий переднюю, а бросив острый взгляд бледных глаз вверх, увидел то, что осталось от потолка.

— Клянусь тремя лунами! — выругался он. — Кто или что осмелилось сломать крышу дома мага?! — Старик быстро спустился по ступеням, его длинные, закрученные усы мелко дрожали. — Что проделало такую огромную дыру?

Маг бросился к своей лаборатории — распахнутые двери говорили о многом. Шатая по мокрому полу к дверному проему, он посмотрел налево — узорная шкатулка была раскрыта, и в ней оставались только две фигурки.

— Кто-то украл дракона! — закричал старик.

— Мастер Миртин? — В открытую входную дверь вбежала молодая девушка, промокшая насквозь, с корзиной, полной продуктов, в руках, по виду служанка или ученица. — Я слышала…

Маг набросился на нее:

— Разве я не наложил новое заклинание на дверь в лабораторию?! Ты должна была следить за этим с тех пор, как я заболел!

Он осторожно прошелся по передней, рассматривая разбитую кровлю в поисках следов и не переставая говорить.

Девушка под градом его упреков опустила голову.

— Не стой как каменная. Посмотри, не обронил ли он, или она, или оно что-нибудь!

Поставив корзину на небольшой участок сухого пола, девушка присоединилась к Миртину, тщательно разглядывая деревянный пол.

Маг, в конце концов, удовлетворенно заворчал и выпрямился: крошечная драконья чешуйка медного цвета дрожала на кончике его кривого пальца.

— Пусть починят крышу, чтобы весь дом не затопило, пока меня не будет. Убери мусор. Потом приготовь все, что необходимо для дальнего путешествия.

— Но, мастер, ты же еще не оправился от болезни.

— Разве у меня есть выбор? Представь, что кто-нибудь злой превратился теперь в дракона — разрушения, которые он может произвести, будут опустошительны. А виноват буду я. — Миртин вернулся в лабораторию, зажав драгоценную чешуйку изуродованными пальцами. — Принимайся за работу, Кариан. Сейчас же.

Картотряс Егоза не открывал глаз. Стало намного прохладнее, чем несколько минут назад, ветер бил ему в уши и успокаивал огонь, струящийся по всему телу. Кендер расслабился и, ощутив, что устремился вниз, распахнул глаза.

Он падал… сквозь прозрачные облака к зеленым полям, перегороженным грудами камней. Зацепиться было не за что, а далеко внизу виднелась трава и каменные плиты.

— О-о-о!

Крик Картотряса прозвучал громким ревом. От ужаса у него помутился рассудок. Внезапно что-то захлопало, и кендер выровнялся. Оглянувшись, он воскликнул:

— Крылья!

После того как падение перестало угрожать Картотрясу, паника сменилась восторгом и любопытством.

— Я лечу! Я в самом деле лечу! — обрадовался он. — Интересно, как это получилось?

Облака сгустились вокруг, щекоча нос Картотряса, и он захотел почесаться, но оказалось, что вместо рук у него большие лапы с крепкими мышцами под чешуей цвета желтой меди, украшенные гигантскими когтями цвета оникса.

— Когти? — взревел кендер. — Чешуя?

Чтобы осмотреть себя, он опустил голову — с новой длинной шеей это оказалось просто — и увидел следующее; тело покрывали медные чешуйки, с которых свисали сумки, крошечные по сравнению с нынешними размерами Картотряса; сзади бился на ветру длинный извилистый хвост; статуэтка дракона, все еще висевшая на кожаном ремешке, ощутимо врезалась в шею. Не было только одежды.

Шея Картотряса опять вытянулась вперед. Он не мог поверить своему счастью и, переполненный радостью, сдавленно фыркнул, очень не по-драконьи.

— Я дракон! Не удивительно, что я могу летать! Может, мне вернуться в Далтигот и спалить южную часть города? Проучу этих людишек за их недружелюбие, а они и не узнают, кто на них напал! Я… ух ты!

Далеко внизу кендер заметил живописный пруд, и внезапно ему очень сильно захотелось пить. Совершенно позабыв о желании мстить Далтиготу, Картотряс склонил голову и частично сложил крылья, отчего чересчур круто спикировал. Ветер свистел у него в ушах; земля прыгнула навстречу. Обезумевшие от ужаса стада коров, овец, свиней и коз с блеянием и мычанием бросились в разные стороны.

В последний момент кендер попробовал слегка расправить крылья. Тут же его с силой подбросило вверх и перевернуло через голову. Картотряс пришел в такой восторг от своих новых способностей, что повторил трюк несколько раз. Пруд остался далеко позади.

Прошел не один час, а он продолжал испытывать жажду и к тому же очень устал. Большое поле, поросшее густой зеленой травой и уставленное длинными золотистыми скирдами сена, показалось кендеру прекрасным местом для посадочной площадки. Единственную сложность представляло то, что он пока не умел приземляться.

Картотряс приблизился к земле слишком быстро, растопырив задние лапы. В его намерения входило, цепляясь когтями за землю, снизить скорость, потом, зарывшись в землю передними лапами, остановиться. Но ничего не получилось. Вместо этого всеми четырьмя лапами кендер увяз в грязи, кувырнулся в стог сена, опрокинул его и врезался с силой во второй, где, наконец, и остановился.