Железные Волки. Время секир - Александр Кудрявцев

– Что? – Князь, едва сдерживая разгоряченного коня, взглянул на залитое кровью лицо лежавшего в седле дружинника.

– Это Храбр. Вроде дышит еще. Остальные мертвы. Их переодели и положили у костров, чтобы мы за дозорных приняли.

– А что же тогда… – Князь посмотрел на крепость. Окованные железом ворота медленно и тяжело открылись.

В проеме показался огромный закованный в золоченую броню всадник в длинном черном плаще. Черты его лица разобрать было невозможно, так как на голову был наброшен длинный капюшон. В одной руке всадник сжимал гигантский топор. В другой – длинное копье, поднятое вверх. На широкое лезвие копья была насажена мертвая голова со слипшимися от крови длинными волосами. Один глаз был открыт и смотрел мутным зрачком в никуда, второй перечеркивала кожаная повязка.

– Хравн, – шевельнул побелевшими от ярости губами князь и взмахнул мечом, описывая над головой обережный круг.

Он оглушительно свистнул, ударив пятками Черногрива, конь и всадник бросились вперед, слившись в одно существо. Дружина со свистом и криками грянула за князем. Ратмир замешкался, спуская на землю раненого. Тот с трудом открыл глаза и что-то прошептал.

– Я вернусь за тобой, – Ратмир хлопнул коня по крупу, разворачивая за гриднями.

Мохноногий конек Рю скакал рядом. Ронин не отставал от своего господина ни на шаг. Глаза на белом от пудры лице превратились в два острых узких лезвия.

Из-за спины выехавшего из крепости всадника с гулом ринулась конница. Над блестящими шлемами реяло черное знамя с вышитым белыми нитями оскаленным черепом пса.

Два потока яростных конников сошлись с грохотом и лязгом. Клинки забарабанили в щиты беспорядочно и часто, будто тяжелые капли железного дождя. Над оскаленными лицами взвились мечи, рычание, крики воинов и визг боевых лошадей, хватавших друг друга крепкими желтыми зубами.

Ратибор Стоянович бросил щит в хрястнувшее под кованым ободом лицо дренга с забранной в две косицы бородой. Взяв тяжелый меч двумя руками, он рубился тяжело и страшно, валил врагов, будто кряжистые деревья. Булат рассекал щиты пополам, кромсал кричавшие от боли тела до костей вместе с кольчугами. Князь рвался вперед, пытаясь прорубиться сквозь строй к убийце воеводы. Налитые кровью глаза искали блеск золоченых доспехов среди орущей круговерти из бури мечей.

– За князем! Быстро! – крикнул Ратмир, принимая щитом вскользь удар тяжелого копья.

Противник провалился вперед всем телом и коротко вскрикнул под сверкнувшим мечом Рю, всадившего ему лезвие под мышку. Король Тигров полоснул шею, отделив голову, которая с глухим стуком покатилась под месившие кровавую землю копыта.

Ронин кивнул, направляя коня за господином. Движения его двух мечей были скупы, но всегда точны, а сталь рубила доспехи с той же легкостью, что и вражеское мясо.

«Берсерк! Берсерк!» – бежал ропот по толпе врагов. От хрипевшего и пускавшего изо рта пену князя пятились всадники, теряя земное мужество перед древней магией, связанной с чарами богов. Попытки сопротивления становились слабее, вымостивший дорогу из трупов князь продолжал двигаться вперед. Широкую спину в простой кольчуге прикрывали яростно рубивший направо и налево Мстителем Ратмир, со спокойным, как камень, ронином, превратившим свои мечи в две короткие серебристые молнии.

Под ногами визжавших от боли и ярости коней хлюпала пропитанная кровью и мозгом убитых земля. Копыта скользили в вязкой жиже, кони падали вместе с седоками, и те, выползая из-под тяжелых крупов, снова сцеплялись в схватке, теперь уже в рукопашной, больше не видя ничего вокруг.

Из-за расступившихся дренгов неторопливо выехал воин в капюшоне. Стряхнул голову с копья и направил большое острие на хрипящего и бешено вращавшего зрачками князя. Тот взревел и направил Черногрива на витязя в позолоченных доспехах. Задние ряды пехоты, прикрывавшей вход в крепость, почтительно попятились, освобождая место для поединка.

– Князь! Подожди! – выкрикнул Ратмир. – Возьми другой меч!

Не слыша никого и ничего, Ратибор с шумом втянул широкими ноздрями запах битвы и отвел меч для сокрушительного удара. На руках в лохмотьях посеченных рукавов вздулись толстые жилы. Бешено разогнавшись, он рубанул едва успевшего поднять щит всадника, обрушив всю свою мощь и скорость.

Коротко треснул разлетевшийся на обломки щит. Булатное лезвие разрезало капюшон, обнажая голову, и Ратмир похолодел, увидев показавшийся желтоватый череп с остатками волос. Это был тот самый демон, которого он видел в своем сне про корабль из ногтей мертвецов.

Сталь княжеского меча со звоном врезалась в кость, с громким скрежетом скользнула по невредимому черепу и, покрываясь ржавчиной на глазах, разлетелась в бурую труху.

Ратибор вскрикнул от ярости и вырвал из-за пояса за спиной два длинных боевых ножа. Всадник, размахнувшись, всадил копье ему в грудь. Блеснули упавшие в красную грязь клинки из ослабевших рук. Всадник с костяным лицом, действуя одной рукой, с нечеловеческой силой поднял на копье грузное тело и швырнул его далеко за человеческий котел кипевшей битвы.

Ратмир отбросил щит и вытащил из ножен на спине лунный меч. Пустые глазницы мертвой головы посмотрели на него. Всадник тяжело двинулся навстречу, с явным трудом двигаясь в чуждом мире живых. Раздалось потрескивание, казалось, вокруг него от напряжения начал плавиться воздух.

Враг отбросил копье и поднял для удара топор. Их клинки встретились со звоном и искрами. Ратмир сделал ложный выпад и наискось рубанул костяное лицо. Тот отпрянул от неожиданности, когда сталь легко разрубила голову пополам. Ратмир взревел, меч снова туго прогудел в воздухе, разваливая тело до самого седла. Сталь врезалась в стальную бляху, по руке разошлась вспышка дикой боли. Ратмир вздрогнул и подался назад, перехватывая меч, чуть не выпавший из ослабевших пальцев, левой рукой.

А потом раздался смех. Он прозвучал с разных сторон, громкий до тяжелого звона в ушах, и утих. Силуэт разрубленного всадника заколебался, превращаясь в клубящуюся тучу. Сгусток темноты разом ушел в землю и снова вырвался из нее, стремительно плотнея. В воздухе появился кокон, охваченный черным огнем, который, загустев, лег на широкие плечи ступившего из лопнувшего кокона невредимого всадника складками плаща.

– Он неуязвим. Ему помогает бездна, – проговорил Рю, ухватив за руку подавшегося вперед, тяжело дышавшего от ярости Ратмира. – Это Гарм. Мы не знаем, как с ним сражаться…

– Мне плевать, – процедил сквозь зубы Ратмир, не отрывая взгляда от врага. Мертвое лицо снова скрывал капюшон, костяные руки сжимали копье и меч.

«Сегодня я выпью из твоего черепа за свою победу», – прошипел в голове ледяной голос.

Ратмир взмахнул мечом и вдруг покачнулся от удара сзади по голове. Уткнулся в шею коня лицом, теряя сознание.

– Прости меня, господин, – тихо сказал ронин, укладывая обмякшее тело перед собой, – но в этом самоубийстве нет смысла.

Он гортанно вскрикнул, разворачивая и ускоряя коня. Злобно взвыл Конунг Полуночи, увидев, что добыча ускользнула прямо из-под носа.