Артас: Возвышение Короля-Лича - Кристи Голден

Все вокруг нее закружилось. Артас… здесь…

Архимаг подошел к балкону. Небольшой взмах скрюченных годами рук, и его голос стал столь же громок, как и у Артаса.

– Приветствую тебя, принц Артас, – сказал Антонидас. – Как поживает твой благородный отец?

– Антонидас, – ответил Артас. Где он был? Снаружи? Увидела бы она его, если бы подошла к Антонидасу на балконе? – Не нужно лицемерия.

Джайна посмотрела в другую сторону и вытерла слезы на глазах. Она изо всех сил пыталась что-то сказать, но слова словно застревали в горле.

– Мы ждали твоего визита, Артас, – спокойно продолжил Антонидас. – Волшебники создали ауру, которая уничтожит твоих мертвецов, если они попытаются подойти к городу.

– Твои фокусы не остановят меня, Антонидас. Вероятно, ты уже слышал, что произошло в Кель’Таласе? Они тоже думали, что неуязвимы.

Кель’Талас.

Джайне стало нехорошо. Она была в Даларане, когда от горстки выживших, которым удалось сбежать, пришла весть о том, что произошло в Кель’Таласе. Здесь же находился тогда и принц кель’дораев. Она никогда не видела Кель’таса таким… таким сердитым, таким расстроенным, таким грубым. Она подошла к нему, желая выразить сочувствие и оказать поддержку, но он взвинтился и посмотрел на нее с такой яростью, что она отскочила от него.

– Не говори ничего, – прорычал Кель. Его руки были сжаты в кулаки; к своему ужасу она поняла, что он едва сдерживает себя, что не ударить ее. – Глупая девчонка. И это чудовище ты затащила к себе в постель?

Джайна моргнула, ошеломленная грубостью слов обычно очень культурного эльфа.

– Я...

Но ему ее слова были не интересны.

– Артас – убийца! Он погубил тысячи невинных жизней! На его руках столько крови, что целого океана не хватит, чтобы смыть ее. И ты любила его? Предпочла его мне?

Его голос, обычно такиой сладкий и сдержанный, сломался на последнем слове. Джайна чувствовала, как слезы текут по ее лицу – внезапно она все поняла. Он набросился на нее, потому что не мог напасть на своего настоящего врага. Он чувствовал себя беспомощным, бессильным и бил в ближайшую цель – в нее, в Джайну Праудмур, любви которой он так желал и не смог добиться.

– О… Кель’тас, – сказала она тихо, – он свершил… ужасное, – начала она. – То, что пострадал твой народ...

– Да ты ничего не знаешь о страдании! – закричал он. – Ты – всего лишь ребенок, с детскими мозгами и детским сердцем. Сердцем, которое ты отдала этому... этому... он убил их, Джайна. А затем он поднял из мертвых их трупы!

Джайна безмолвно уставился на него, его слова совсем не жалили ее теперь, когда она узнала причину их жестокости.

– Он убил моего отца, Джайна, как он убил своего. Я... я должен был быть там.

– Чтобы умереть рядом с ним? С остатками твоего народа? Что хорошего в том, чтобы бросаться своей жизнью ради...

Едва слова слетели с ее губ, как она поняла, что совершила ошибку, сказав это. Кель’тас напрягся и резко перебил ее.

– Я мог бы остановить его. Я должен был, – он выпрямился, и его неприветливость внезапно испарилась, холод сменился огнем. Он поклонился ей, слишком низко. – Я ухожу из Даларана как можно скорее. Здесь меня больше ничто не держит, – Джайна вздрогнула от его пустого, отреченного голоса. – Я был величайшим глупцом, полагая, что кто-то из вас, людей, может помочь мне. Я оставляю это место дрожащим дряхлым магам и честолюбивым юнцам. Никто из вас не может помочь нам. Мои эльфы нуждаются во мне, чтобы я повел их теперь, когда мой отец...

Он затих и с трудом сглотнул.

– Я должен идти к ним. К тем немногим, кто выжил. К тем, кто пережил и переродился в крови тех, кто ныне служит твоему возлюбленному.

Он ушел прочь, пылая яростью каждой частицей своего высокого изящного тела, и в своем сердце Джайна чувствовала его боль.

И теперь он был здесь; Артас был здесь, во главе армии нежити, будучи рыцарем самой смерти. Голос Антонидаса вырвал ее из царства грез, и она заморгала, пытаясь вернуться к реальности.

– Отведи свои войска, или мы будем вынуждены применить против тебя свою силу! Делай свой выбор, рыцарь смерти, – Антонидас отошел от балкона и повернулся к Джайне. – Джайна, – сказал он обычным голосом, – сейчас мы установим блокирацию телепортации. Тебе нужно идти, пока ты не оказалась здесь в ловушке.

– Возможно, я смогу достучаться до него… возможно, я смогу… – она затихла, услышав в ее же словах несбыточные мечты. Она не смогла даже помешать ему убить невинных в Стратхольме, или остановить поход в Нордскол, хотя она была уверена, что это ловушка. Он не послушал ее тогда. Если Артас действительно был под темным контролем, как она могла отговорить его теперь?

Она глубоко вздохнула и отошла, Антонидас слегка кивнул ей. Было так много, о чем она хотела сказать этому человеку, своему наставнику, своему примеру для подражания. Но все, что она могла сделать – лишь изобразить неуклюжую улыбку. Он шел на битву, и они оба знали, что это будет его последнее сражение. Она не могла найти слов даже для прощания.

– Я позабочусь о наших людях, – с трудом выдавила из себя она, воспользовалась заклинанием телепортации и исчезла.

Первый этап битвы был окончен, Артас получил то, ради чего пришел сюда. Артас получил нужную им магическую книгу Медива. Она была большой, и необычно тяжелой даже для своего размера, обернутой в красную кожу с золотым переплетом. На обложке красовалось изображение черного ворона с распахнутыми крыльями. На книге все еще была свежая кровь Антонидаса. Интересно, не станет ли она от этого еще сильнее?

Непобедимый, на котором он сидел, затопал копытом и встряхнул шеей, будто у него была плоть, которую дразнили мухи. Они были на вершине холма, спускавшегося к Даларану. Его башни по-прежнему сверкали в свете солнца золотистыми, белыми и фиолетовыми переливами, но улицы его теперь были умыты кровью. Те маги, что сражались с ним всего несколько часов назад, стояли теперь возле него. Большая часть из них была слишком помята, чтобы быть хоть как-то полезной, их можно было разве что бросить в битву в качестве пушечного мяса. Но другие… другими можно было еще воспользоваться, их навыки, которыми они владели при жизни, хорошо послужат Королю-личу после смерти.

Кел’Тузад был словно ребенок на Зимнем Покрове. Он пролистывал книгу Медива, с головой окунувшись в свою новую игрушку. Это раздражало Артаса.

– Магический круг приготовлен в точности по твоим указаниям, лич. Ты готов начать обряд?

– Почти, – ответил мертвец. Фаланги пальцев перелистнули еще одну страницу. – Здесь столько всего. Познания Медива не ограничиваются одними лишь демонами. Я подозреваю, что он был гораздо сильнее, чем мы когда-то подозревали.

Пока ему отвечал Кел’Тузад, рядом с ними появился темно-зеленый водоворот, из которого материализовался Тикондрий. Раздражение Артаса стало еще сильнее, ибо повелитель ужаса говорил с ними, как всегда, с нескрываемым пренебрежением.