Джейк Рэнсом и Король Черепов - Джеймс Роллинс

Мальчик подскочил, кусок бумаги задрожал в руках. Теперь он понял, что, не давая покоя, заставило вернуться. Джейк составил в уме латинское слово.

— Атлантида, — произнес он, попятившись от стены.

Могла ли его догадка быть правдой? Неужели пирамида и надписи, покрывавшие стены, связаны с Атлантидой — мифическим островом, где некогда обитала высокоразвитая цивилизация? Он постарался вспомнить все, что знал. Первым упомянул о мифической земле Платон, один из величайших греческих философов. Он заявил, что лично посещал Атлантиду и видел ее чудеса, но остров пережил разрушительный катаклизм и, расколовшись на несколько частей, канул в океан.

Джейк снова прикоснулся пальцами к рисунку. Неужели Платон видел Пангею? Мог ли грек посетить этот мир, перенесшись сюда, подобно Кэди и Джейку? Или философ выражался метафорически, рассказывая об исчезновении Атлантиды. Мог ли он образно назвать морем пучину времени? Догадки всплывали в уме Джейка одна за другой.

Он снова осмотрел огромный зал и представил кристальное сердце. Неужели эти механизмы сделаны мастерами пропавшей цивилизации? Если так, то зачем их сооружения втягивают Потерянные племена на древнюю Пангею? Или атланты — первый заблудившийся народ? Кто они — творцы или последователи? Куда ушли? От вопросов кружилась голова, мальчик закрыл ладонями уши — он намеревался решить одну загадку, а взамен получил тысячу других.

— Джейк!

Окрик отвлек от разбушевавшихся мыслей, и он повернулся к Кэди. Сестра стояла посреди внутреннего колеса и держала в руках карманные часы. Крышка была открыта, словно Кэди сверялась со временем.

Джейк с готовностью отбросил тяжкие думы и пробрался в центр календаря:

— В чем дело?

Кэди немного наклонила футляр часов и указала на крышку. Джейк повернул ее ладонь, чтобы лучше осветить помятый корпус. На золотой поверхности виднелся знак.

Мальчик узнал его. Это был анкх — египетский иероглиф, означающий «жизнь». Он считался одним из важнейших символов Древнего Египта, во время важных церемоний им украшали одежды фараонов.

— И посмотри сюда, — сказала Кэди, тыча пальцем в циферблат. — Минутная стрелка вращается назад!

Джейк забыл предупредить сестру о неисправности: в сравнении с самим фактом обнаружения часов подобное казалось пустяком. Он попытался забрать находку, но сестра оттолкнула руку.

— Не понимаю, они сломаны? Может, остановим и запустим снова?

Джейк вдруг замер, сердце зачастило. Все вопросы Кэди свелись к двум словам: «запустим снова». Казалось, движения замедлились. Пальцы сестры уже сжали головку заводного механизма, оставалось лишь приподнять ее и опять защелкнуть…

— Нет! — крикнул Джейк.

Вспомнилась поговорка Балама, на которую ссылалась Марика: «Дважды посмотри, куда собираешься шагнуть» — мудрость, побуждавшая к осторожности и самоконтролю. К сожалению, Кэди ее не слышала. Она приподняла головку заводного механизма, и в тот же миг из древнего календаря вырвался громкий скрежет — золотые колеса пришли в движение. Джейк и Кэди застыли в центре устройства. Медленное поначалу вращение шестеренок приобрело теперь такую скорость, что ребята, опасаясь остаться без ног, не решались прыгать; очертания колес размылись.

Джейк сжал руку Кэди так, что между их ладонями оказались карманные часы. Голова кружилась от беспорядочного мелькания, и, когда пол под ногами задрожал, с губ сорвался запоздалый крик:

— Держись…

Их поглотила вспышка ослепительно белого света. Джейк закрыл глаза и вдруг почувствовал, что взлетает, казалось, они с сестрой едут в лифте с реактивным двигателем. Все это длилось не больше мгновения, затем вдруг прервалось.

Мальчик часто заморгал, восстанавливая зрение, и тут сверху обрушился оглушительный грохот — неужели гром?

Увидев отсвет молнии, Джейк ошеломленно огляделся: рядом с ним в окружении стеклянных витрин, испуганно пригнувшись, стояла Кэди. На фигурных пьедесталах покоились древние артефакты, в шаге возвышалась золотая пирамида с жадеитовым драконом на вершине.

Они вернулись в Британский музей! Назад! Домой… Или путешествие в Пангею — только сон? Он все еще держал сестру за руку — ладони сжимали карманные часы отца, на левых запястьях покачивались металлические браслеты. Вдруг громкий крик прервал попытки осмыслить произошедшее.

Джейк резко обернулся: от входа бежал огромный мужчина, Морган Драммонд, человек, приставленный к ним руководством корпорации. За секунду до исчезновения он пытался от чего-то предостеречь, теперь все повторялось в точности так же.

— Отойдите от пирамиды! — рявкнул Драммонд.

Он вдруг остановился, недоуменно почесал голову и осмотрел зал так, будто заподозрил неладное. Через секунду великан снова перевел взгляд на Джейка и Кэди. Удивление на лице сменилось хмурым раздражением.

— Чем вы тут занимались?

Джейк взял золотые часы из рук сестры и показал их Моргану. Прежде чем тот успел присмотреться, мальчик сунул их в карман жилета.

— Я просто узнавал время, сэр, — ответил он и посмотрел на Кэди.

Она вскинула голову и утвердительно закивала. Очевидно, девушка еще не оправилась от шока.

— Тогда вы должны понимать, что пробыли здесь достаточно, — усмехнулся Драммонд. — Выставка устраивалась не для вас одних. Теперь затмение закончилось, и гости хотят осмотреть экспонаты.

Джейк глянул на окно. Затмение? Если оно только что закончилось, то в Лондоне прошли считаные секунды, а ведь в Пангее они провели больше десяти дней… И вернулись практически в то же мгновение, с которого началось путешествие. В то же пространство и время!

Драммонд еще раз осмотрел зал, словно что-то выискивая. Недовольно прищурившись, он повернулся к ребятам.

— Вы ничего не трогали?

— Нет, сэр, — ответил Джейк, притворившись обиженным. — Как можно?

Кэди покачала головой.

— И ничего странного не происходило?

— Молния, — нахмурился мальчик. — И гром, даже свет погас. — Он пожал плечами и весело добавил: — Но мы ведь не боимся темноты.

Вежливо улыбаясь, Джейк стойко выдержал пронизывающий взгляд Драммонда. Мальчику вспомнились прежние сомнения. Великан говорил, что их с Кэди пригласили в Лондон в качестве наживки для публики — чтобы привлечь внимание к выставке. Но что, если Бледсворт преследовал другую, более зловещую цель? Вдруг босс Драммонда надеялся, что они откроют портал в Пангею? Не для этого ли их привезли в музей и оставили одних в выставочном зале?