Месть - Фиона Макинтош

Когда Тор проснулся в постели Сильвен, спутанные шелковые простыни рядом с ним уже остыли. Похоже, Ее величество давно встала. Он поморгал и перекатился на другой бок, чтобы посмотреть на приоткрытую балконную дверь. На улице было прохладно и тихо. Солнце еще не поднялось, и город окутывала легкая дымка. Как же долго он спал! Долго, крепко и покойно.

Тор вспомнил все наслаждения прошлой ночи, которую они провели вместе, и их восхитительное завершение. Казалось, Сильвен совершенно не похожа на Элиссу… но сколько у них было общего! Она знала вкус к радостям жизни, а перед ее легким нравом невозможно было устоять. Годы печали и одиночества забылись в пылу страсти. Сильвен умела получать удовольствие и не стесняясь показывала своему любовнику, что ей особенно нравится.

Кажется, он снова задремал. На этот раз его разбудили тихие голоса на балконе: Сильвен разговаривала с одной из своих камеристок. Закутавшись в простыню, Тор вышел на балкон. Однако вид полуобнаженного мужчины здешних обитательниц не смущал. Даже камеристка смерила гостя весьма откровенным взглядом.

– Ты простудишься, Тор, – процедила королева. – Хела, сделай одолжение, принеси плед.

Хела исчезла и почти сразу вернулась. Плед из тончайшей шерсти был почти невесомым, но стоило закутаться в него, и сразу становилось тепло. Сильвен фыркнула.

– Пух коз из Галинги. Очень редкий и очень ценный.

В руках у Тора уже появилась чашка с чиканой, источающей ароматный пар. Юноша поднес ее к губам. М-м-м… восхитительно.

– И, наверно, очень дорогая, – отозвался он и чуть наклонился, чтобы поцеловать ее в волосы.

Королева благосклонно приняла это проявление нежности и снова вернулась к своим свиткам и бумагам. Глядя, как ее глаза пробегают исписанные строчки, Тор сидел, молча вдыхая утреннюю прохладу. Воздух благоухал неведомыми цветами, которые до сих пор цвели в садах дворца – за вчерашний вечер Тор успел вдоволь на них налюбоваться. Сейчас же он наслаждался тишиной и покоем. Потягивая чикану, он наблюдал за королевой. Знала ли она об этом? Несомненно, но глаз не поднимала.

– Знаешь, – проговорила она, – я терпеть не могу управлять королевством с помощью чернил и пергамента. Мне нравится выходить к людям, разговаривать с ними, а эти бумаги, подписи, печати…

Тор прыснул, и она замолчала.

– У меня очень много работы, – с укором заметила она и потянулась за печеньем, посеребренным сахарной пудрой. Тор последовал ее примеру.

– Понимаю, – он откусил маленький кусочек. – Ты говоришь в точности король Лорис… Ох, какая вкуснятина…

– В самом деле?

– Угу, – пробормотал Тор. Он успел засунуть в рот всю печенину. – Пальчики оближешь.

Она покачала головой.

– Нет, я о короле Лорисе. Расскажи про него. Я слышала, что он красив и… Прости, может быть, это жестоко, но сейчас он стал очень завидным женихом.

Тор задумчиво кивнул.

– Конечно. Он очень хорош собой. Кажется, ростом он чуть пониже вас, Ваше величество, но держится с достоинством, подобающим королю. Он обладает острым умом, образован, любит охоту и лошадей, предан своему народу… и постоянно жалуется, что его заваливают писаниной.

Королева улыбнулась.

– Догадываюсь, что он чувствует. А он – верный человек, Тор?

– Верный?

– Он не изменял супруге?

– Ничего не могу сказать. В конце концов, он мужчина…

Тор слишком хорошо помнил, как Лорис впервые увидел Элиссу. В его взгляде была страсть, и он даже не смог это скрыть.

– Да конечно… Как ты думаешь, он решит еще раз жениться?

Тор разделался с печениной и слизнул с губ крупинки сахара.

– Понятия не имею. Лорис не выглядит на пятьдесят лет.

Но они с Найрией были как будто созданы друг для друга. Найти другую такую женщину нелегко.

– Почему? Я сомневаюсь, что никто из знатных родителей не пожелает сделать одну из своих прекрасных дочерей королевой Таллинора.

– Клянусь Светом, да! Но зная Лориса… если он, конечно, не слишком изменился за последние несколько лет… Думаю, его избранница будет безвестной. Ее имя ничего не скажет придворным. Знаешь… мне кажется, он предпочтет девушку из какой-то маленькой деревеньки всем искушенным столичным красавицам. Насколько я понимаю, Лорис и Найрия любили друг друга еще невинными детьми, – добавил он, словно размышляя вслух, но в его голосе слышалась мучительная тоска.

– А у тебя была такая любовь, Тор? Я хочу сказать… женщина, с которой вы вначале дружили, и только потом стали любовниками? – внезапно спросила Сильвен.

Он не хотел отвечать на этот вопрос, но Сильвен была честна с ним. Откровенность за откровенность.

– Была, Сильвен.

– О… – она взяла еще одно печенье. Похоже, Ее величеству нравились таинственные истории.

– И я до сих пор люблю ее, – тихо добавил Тор.

– Вы только послушайте! До сих пор! И кто она?

Королева уже заметила, что сумела смутить Тора. Он ничего от нее не скрывал. Какое чудо… Вот что захватило правительницу Кипреса, едва она увидела этого человека. Очаровательное смешение утонченности и наивности, силы и мягкости, надменности и скромности. Иногда он кажется маленьким потерянным мальчиком, а через миг она уже восхищается мужеством, с которым он несет на плечах свою тяжкую ношу. И теперь… потерянная любовь! Так и должно быть. Мужчина и его возлюбленная – желанная и вечно недоступная.

– Она не принадлежит тебе, Тор?

– Она всегда будет моей, – грустно отозвался он. – Мы просто не можем быть вместе.

– Почему?

– О-о… так получилось.

Но Сильвен не собиралась отступать.

– Где она?

– В Тале.

– Но родом она, конечно, не из столицы.

Тор фыркнул.

– Нет, Элисса родилась в местечке под названием Пустошная Топь. Маленькая деревушка, где ничего не происходит, про которую мало кто слышал.

– И она изумительно красива?

– Да, – лицо любимой снова встало у него перед глазами. – Золотые волосы. Серо-зеленые глаза. Кожа, как мед. Хрупкая, смешная, умная. Она… очаровательна.