Океаны Айдена - Михаил Ахманов

Сами уроженцы Ханда тоже казались бравыми воинами. Проезжая городскими улицами к постоялому двору, Одинцов видел рослых солдат, охранявших все стратегические пункты, от гавани, пирсов и складов до ратуши. Они были вооружены алебардами, туники усеивали бронзовые бляхи, а на груди у каждого висел рожок. Службу они несли истово и смотрели по сторонам в четыре глаза, не отвлекаясь на запах вина из припортовых кабаков и таверн.

Постоялый двор выглядел настоящей крепостью. То было бревенчатое строение с внутренним двором, имевшее форму квадрата: в одной стене — ворота, обитые железными полосами, у другой — жилые помещения, а у двух остальных — конюшни и склады. Еще здесь находились кузница, таверна и лавка, в которой путник мог купить абсолютно все, от муки и солонины до фургонов, коней и походных шатров; здесь же нанимали проводников и охрану. Что до жилья, то были каморки попроще и флигель для благородной публики, дворян и богатых купцов. Там бар Кейн занял лучшие апартаменты и собирался провести в них месяц. Ему предстояло закупить снаряжение, набрать погонщиков и воинов и разузнать дорогу.

Вселившись в господский флигель, Одинцов заглянул на конюшню, проверил, что вороному Баргузину насыпали отборного зерна, потом вернулся в свою комнату и принял ванну. Вымывшись, он уже не расставался с кинжалом и мечом до вечерней трапезы, когда вся компания расселась в общей зале: господа — у графинов с крепким вином, Хор и Поун — у кувшинов пива. Они словно что-то почуяли и тоже остались при оружии.

— Ну, — заметил бар Кейн, отодвинув блюдо с мясом и сыто рыгая, — вот мы и добрались до Ханда.

— Вот и добрались, — согласился Одинцов. — Теперь дай мне письмо, почтенный. Надеюсь, ты его приготовил?

— Разумеется, разумеется. Но куда нам спешить? Стагарт отплывет не раньше чем через пятнадцать-двадцать дней. Пока его разгрузят и починят, пока…

— Мне стагарт не нужен, — оборвал лазутчика Одинцов. — Я отправлюсь домой на своем шестиноге. Через пятнадцать дней я буду в Катампе, а через двадцать — в Стамо.

— Не боишься ксамитских псов? Пешая дорога опаснее морской.

— Это мои заботы. Письмо!

Лазутчик хитро прищурился:

— А может, отважный Аррах бар Ригон отправится со мной на южный остров? Ты могучий боец и был бы мне весьма полезен… Хочешь стать моей правой рукой и послужить империи?

— Империи я послужу в другом месте, — сказал Одинцов. — А ты, бар Кейн, не забывайся! Я из рода Ригонов, Стражей Запада! Нет мне чести быть твоей рукой, ни правой, ни левой!

Бар Кейн оскалился в усмешке и стал ковырять в зубах кинжалом.

— Нет так нет… Щедрейший казначей велел мне сделать это предложение, и я исполнил его волю. Но ты обязан дождаться, пока я не выйду в путь. Ты скажешь об этом щедрейшему… м-да… скажешь, какую я выбрал дорогу, сколько у меня повозок и наемников, и еще скажешь, что сундуки с золотом я в целости и сохранности довезу до Калитана… Поэтому жди!

— О том, как ты вышел в путь и сколько у тебя повозок, расскажет бар Савалту капитан-сардар. А я тороплюсь и ждать не буду. — Одинцов выдвинул меч на ладонь и с лязгом загнал обратно в ножны. — Ищешь ссоры, бар Кейн? Только я все равно уеду — или с письмом, или с твоей головой. А на юг отправятся Хор и Поун и возьмут с собой золото. С золотом везде хорошо, особенно в Калитане! Какие там женщины! Какое вино! Какие мягкие перины!

Глаза у подручных бар Кейна алчно сверкнули. Лазутчик бросил на них строгий взгляд, полез за пазуху, вытащил пергамент и бросил его Одинцову:

— Вот твое письмо! Все как полагается… день, месяц, год, подпись и оттиск моего кольца… Можешь проверить!

Одинцов проверил и, бережно сложив лист, спрятал его за пояс. Затем наполнил чаши вином и поднял свою.

— Так-то лучше. Пью за то, чтобы вам понравилось в Калитане!

Бар Кейн с кислым видом пригубил.

— Туда еще добраться надо… Я расспросил торговых людей в гавани и здесь, на постоялом дворе. Путь хоть известный, но дальний!

— Что же тебе рассказали торговые люди?

Лазутчик Савалта допил вино и, наморщив лоб, уставился в потолок.

— О, много интересного! — Он помолчал, припоминая. — Можно плыть через Зохт, но это долгая дорога. Корабли идут до Ганлы и Ири, потом выходят в океан, где полно всяких морских чудовищ…

— Ненавижу морских чудовищ! — заметил Поун.

— Чтоб Шебрет подпалила им хвосты своими молниями! — поддержал приятеля Хор.

— Там не только хвостатые чудища, — бар Кейн снисходительно усмехнулся. — Есть такие… — он пошевелил пальцами, — с множеством длинных лап… и каждая толщиной с бревно… Словом, вместо Калитана можно угодить им в пасть.

— Запросто, — согласился Одинцов, снова наполняя чаши.

— Есть дороги по суше, — продолжал бар Кейн, — но тогда нам придется пересечь весь Кинтан. Если идти через южные леса, попадем в Рукбат, а восточным путем — в Зохт. Ну а там опять на корабль. — Отхлебнув из чаши, он подумал и сообщил: — На остров без корабля не попадешь.

— Никак не попадешь, — подтвердил Хор и присосался к кувшину с пивом.

— А леса тут, что на юге, что на востоке, неприятные, — вздохнул бар Кейн. — Чудищ поменьше, чем в океане, зато есть разбойники. С Перешейка и беглые из Ксама.

— Ну, разбойники! — пожал плечами Поун. — Мы и сами при случае…

Тут Хор толкнул его локтем в бок, и Поун замолчал.

— С разбойниками еще можно справиться, как и с большими кошками, змеями и другой мерзостью, — сказал бар Кейн. — Но обитает в лесах совсем уж жуткая тварь, вампир, охочий до крови путников…

Одинцов приподнял брови, это было что-то новенькое. Про таких зверей не говорилось в учебной ленте южан.

— Сколь велик этот кровопийца? — поинтересовался он.

— Не очень-то велик, — Кейн отмерил руками около половины метра, — но в Ханде его боятся больше гнева Шебрет. Он усыпляет человека, сосет кровь, а вместо нее пускает в жилы отраву. Так что путники умирают в страшных судорогах.

— Это кто тебе рассказал?

— Один купец в гавани. Он торгует снадобьями и бальзамами и обещал продать мне зелье, что отгоняет вампира.

— А про морских чудовищ рассказывал тот же купец?

Бар Кейн кивнул:

— Тот. На редкость разговорчивый человек попался.

— Хм-м… А я думаю, что он тебя пугал, — Одинцов усмехнулся. — Или решил подшутить над тобой, почтенный.

— Подшутить? Ты так полагаешь? — Бар Кейн насупился. — Тогда я с мерзавца шкуру спущу!

— Спусти. Никто не смеет издеваться над имперским нобилем!

— А если окажется, что он не врал? — Чаша лазутчика опустела, и он потянулся к кувшину. — Если все эти россказни верны, то какую дорогу лучше выбрать? С морскими чудищами или с вампирами? Посоветуй, достойный!