Крик новорожденных - Джеймс Баркли

Эрин была пьяна, а ее слова больше подходили для произнесения со сцены, чем для приветствия старшего воина. Джеред проигнорировал вопрос.

— Игры? — спросил он, выплевывая это слово, как протухшее мясо. — Кто из этих кретинов уговорил тебя на такое? Одно из этих раздувшихся чучел, которые мне встретились на лестнице?

Лицо Эрин выразило наигранное огорчение.

— Ты хочешь сказать, что тебе не нравится эта идея?

— Не нравится? Мой Адвокат, эта глупость по своему замыслу и исполнению еще более неуместна, чем строительство новой арены во время правления вашего деда. И мы все читали о том, какие долгие последствия имело его решение.

Ропот протеста пронесся по группе организаторов. Он бросил на них один-единственный презрительный взгляд. Все они были немолоды, слабы разумом и кичились близостью к Адвокату. Эрин уловила их настроение, и ее лицо стало трезветь. Она хотела что-то сказать, но Джеред ее опередил.

— Празднество закончено, — объявил он публике. — Вам пора идти и злоупотребить чьим-то другим гостеприимством.

Это их задело, как он и предвидел. Самозваные сливки общества Эсторра и по этой причине всего Конкорда возмутились и апеллировали к Адвокату. Винный туман у нее в голове, похоже, рассеялся, и она взирала на Джереда со смущением, к коему примешивалось раздражение. Казначей спокойно встретил ее взгляд.

— Если вы не хотите, чтобы этот разговор стал известен большему числу людей, чем следует, то очистите комнату, мой Адвокат, — продолжил он, перекрывая нарастающий шум.

— Не помню, чтобы я обещала вам аудиенцию, казначей Джеред.

— А я не помню, чтобы мой Адвокат становилась жертвой такого слепого безрассудства. Прошу вас, — мягко произнес он. — Сейчас.

Эрин смерила его взглядом. Он увидел едва заметный кивок.

— Я снова призову вас всех утром, — пообещала она. — Прошу прощения за неуместное вторжение моего казначея.

Среди организаторов раздалось облегченное хихиканье. Джеред с трудом сдержал ярость, продолжая смотреть в глаза Эрин. Консорт неохотно выскользнул из игривых объятий Адвоката и встал. Проходя мимо Джереда, он бросил на него недовольный взгляд.

— Адвокат принимает решения исключительно на благо Конкорда. Мы вправе праздновать наши триумфы, — проговорил он ломким голосом, который оказался неожиданно высоким для его телосложения. — Тебе следовало бы поду…

Джеред схватил консорта за подбородок, с силой закрыв ему рот, и поволок к дверям, приговаривая:

— Никогда не стану выслушивать советы недочеловека, который к тому же лишится яиц, если, к нашему изумлению, окажется способным заделать ребенка. Не уверен, что она не сделала ошибки, когда выбрала тебя. Твой голос звучит так, как будто их уже отрезали. Вон! — Казначей вытолкнул консорта за дверь, так что тот отлетел к противоположной стене коридора. — Вон!

Джеред повернулся и захлопнул дверь, успев уловить плохо скрытую ухмылку на лице стражника. Консорт напоследок одарил его убийственным взглядом. Пусть попробует! Джеред прошагал обратно к Адвокату, ожидая ядовитой отповеди и видя веселую улыбку. Он давно знал этот прием и постарался не растерять запал.

— Ах, Пол, тебе не следовало бы так обращаться с моим новым возлюбленным. У него такой тонкий ум.

— Никакого ума я не заметил, — проворчал Джеред. — И буду обращаться с недоумками, которыми ты себя окружила, именно так, как они того заслуживают.

— Ты наживешь новых врагов, — заметила Эрин, поднося кубок к губам. На ее лице снова играла улыбка. Джеред пожал плечами. — Знаю, знаю. Внести их в список, да? Ну, ты немного успокоился или мне звать стражу?

— Я для тебя не так опасен, как ты сама с этим нелепым решением. Праздничные игры? Что на тебя нашло? Или это сборище пустоголовых жирдяев что-то подсыпало тебе в вино?

— Пол, я бы…

— Бог Всеобъемлющий свидетель, с чего нам праздновать?

— Сядь, Пол. — Эрин глубоко вздохнула.

— Нет, я лучше постою.

— Ты будешь делать то, что тебе прикажет твой Адвокат, казначей Джеред.

Джеред закашлялся.

— Разве нам с тобой еще нужны эти демонстрации?

— Ты можешь всерьез об этом спрашивать после столь драматичного явления?

Джеред замолчал и заставил себя сделать пару медленных вдохов. Вот почему он никогда не станет жить с какой-нибудь женщиной. Что-то в их поведении заставляло его взрываться — причем невероятно быстро. Он махнул рукой и сел.

— Вина?

— Нет, спасибо. Эрин, я пришел не для того, чтобы с тобой спорить или чтобы ты напоминала мне, кто из нас главнее. Я просто хочу узнать, что, во имя Бога Всемилостивейшего, заставило тебя решить, будто праздничные игры будут чем-то полезны для твоей репутации или репутации Конкорда.

— В разгар дуса, пока тебя не было, мы…

— Мы?

— Мы. — Эрин махнула рукой в сторону опустевших подушек. — Дело было не столько в холодной погоде, сколько в холоде, охватившем сердца людей. Настроение упало. Мы воюем с Цардом уже пять лет — и до сих пор не нанесли решающего удара. Было решено, что десятидневные игры в начале соластро поднимут упавшее настроение и напомнят нашим гражданам о славе и блеске Эсторийского Конкорда.

Джеред нахмурился. Похоже, что она верит в это — или убедила себя, что верит.

— Пол, битву за Конкорд сначала придется вести на наших улицах. К чему все, если наши собственные граждане не будут нас любить и уважать? Им нужно что-то, что бы их развеселило, и они это получат. Эти игры будут триумфом.

Джеред кивнул, безуспешно пытаясь найти слова, которые могли бы передать его чувства. Он почесал переносицу и потер уголок глаза грязным пальцем.

— Я не согласен. Во время крупной кампании суровость должна распространяться на всех, чтобы они чувствовали, что разделяют общие усилия и трудности. И как все это оплатит казна? Игры ужасно дороги. Твои организаторы не могут рассчитывать на то, что смогут собрать средства на мероприятия такого масштаба, какой, как я полагаю, ты задумала.

Эрин рассмеялась — очень весело, словно он задал элементарный вопрос.

— Ах, Пол, казна богата! У нас есть средства.

— Нет, черт подери, у нас их нет! — прогремел казначей, окончательно выйдя из себя.

Джеред ударил кулаком по блюду, подбросив остатки фруктов в воздух, и вскочил на ноги.

— Я и мои сборщики провели дус, таскаясь из одной промерзшей провинции в другую, чтобы выжать капли налогов, на которые можно набрать новые легионы. И нам мало удалось получить. Ничего нельзя взять с Атрески и Госланда, ничего с Тундарры, Истхейла или Гестерна. Просить у Васселиса ты не станешь, хотя он, наверное, нашел бы деньги. Денег просто нет. Мы с тобой оба это знаем.