Стальные сны - Глен Кук

Он улыбнулся. Его улыбка была совсем не похожа на раболепную ухмылку Нарайяна. Она обезоруживала тебя, потому что улыбался Нож крайне редко. Он протянул руку.

– Вы не против пройтись?

С ним надо держать ухо востро. Я опасалась, что дело не в моем неотразимом обаянии. И напомнила себе, что у него могут быть свои планы, о которых я не имела ни малейшего представления.

Мы отошли в сторону. И Нарайян, и Лебедь, и Рам наблюдали за нами с долей ревности.

– Ну?

– Наш главный враг – Тенекрут. Убьем его – умрет и его армия.

– Возможно.

– У меня есть глаза и уши. И мозги тоже. Если меня мучает любопытство, я задаю вопросы. Я знаю, что такое Нарайян. И знаю, кого в вас он видит. Догадываюсь, в кого они хотят вас превратить.

Невелика новость. Наверняка добрая половина войска разделяла это мнение. Хотя могли и не довериться легендарной славе Рама Нарайяна.

– И что?

– Я видел, как работает Зиндху. Нарайян, я считаю, более искусен.

– Это верно.

– Тогда отправьте его к Тенекруту. Он способен прикончить этого Хозяина Теней так, что тот и глазом не успеет моргнуть.

Да, задушить колдуна – самый верный способ избавиться от него навсегда. Одной из выигрышных сторон колдовского дара Тенекрута было искусное владение голосом и жестикуляция. Воткнуть в него нож, треснуть мечом или даже снарядом – бесполезно. Он сможет отбиться голыми руками и голосом. Вот только если удар вызовет мгновенную смерть? А человек вроде Нарайяна мог бы лишить его голоса. Сломать ему шейные позвонки одним махом, и никакие жесты Тенекруту уже не помогут.

– Договорились. Есть, правда, небольшая загвоздка. Как бы Нарайяну поближе подобраться к Тенекруту, чтобы кинуть румель?

– Да…

– Нарайян в своем деле такой же мастер, как и я когда-то в своей области. Гений. Ас. Я наблюдала за ним. Само воплощение смерти. Но близко подобраться к Тенекруту – не в его силах. Он не знает, как можно стать невидимым.

Нож хмыкнул:

– Держу пари, он хотел бы научиться этому у вас.

– Без сомнения. Вы неплохо все это продумали. И предусмотрели все трудности. Очевидно, вы знаете, как их можно преодолеть. Так скажите же как, и дело будет сделано. Сомневаюсь, правда, что ваш план окажется осуществимым на практике, но я готова вас выслушать.

– Существуют разные типы убийц. Сумасшедшие одиночки, которые и собственную жизнь ни в грош не ставят. Интриганы-заговорщики, жаждущие власти, готовые вывернуться наизнанку, когда уже дело сделано. И профессионалы.

О чем это он? Я не могла понять и попросила объяснить.

– Надо знать все наши слабые стороны. Тогда будет успех. Я приглядывался к вам. Былой силы у вас нет, но, похоже, вы себя недооцениваете. По крайней мере замаскировать группу, чтобы незаметно подкрасться к цели, у вас получается идеально. Кроме этого, можно успокоить Тенекрута. Чтобы не ждал от нас нападения. Создать иллюзию. Так?

– В какой-то мере – да.

– Итак, Тенекруту не следует знать о том, что между вами и Могабой существуют некоторые трения. Поэтому основные силы должны быть брошены на освобождение города. А тем временем небольшая группа атакует его самого.

– Как, расскажи.

– Непосредственным убийцей должен быть Нарайян. А вам придется группу замаскировать или сделать невидимой. Рам войдет в нее, потому что обязан. Я – потому что никто лучше меня не владеет оружием. Лебедь – потому что сам факт его участия будет представлять государственную власть Таглиоса. Неплохо бы взять и Махера – тут замешана высокопоставленная дама. Но Корди нужен, чтобы управляться с делами здесь. Он более уравновешенный. Четко мыслит. Лебедь для этого слишком эмоционален и часто действует необдуманно. Пусть в группе будет столько людей, сколько потребуется Нарайяну.

– И двое, чтоб руки держали. – Я произнесла это почти как Обманники. Нож быстро взглянул на меня. Моя осведомленность заинтриговала его. Какое-то время мы шли молча. Затем я заговорила:

– Ты сегодня произнес целую речь.

– Я говорю тогда, когда мне есть что сказать.

– Ты умеешь играть в карты? – К югу от экватора мне не приходилось встречать никого, кто умел бы играть в карты. Здесь состоятельные люди играли в домино, настольные игры, в незатейливые кости или палочки, которые трясут и бросают.

– Немного. У Корди и Махера были карты, но они истрепались.

– Ты знаешь, что такое «бешеная карта»?

Он кивнул. Я остановилась, наклонила голову и, зажмурив глаза, сосредоточилась на том, чтобы вызвать страшное видение. Высоко над нами в воздухе появилась ящерица, огромная, размерами вдвое больше орла. Она пикировала вниз.

У ворон острое зрение. Для птиц они довольно сообразительны, однако все же не гении. Они впали в панику. А коль скоро они запаниковали, вразумительного отчета хозяйка от них не получит.

– Вы что-то сделали, – заметил Нож, наблюдая паническое бегство ворон.

– Эти вороны – шпионы того, кому идет бешеная карта в этой игре. – Я рассказала ему о своих находках в роще, а также о том, что они, с моей точки зрения, означали.

– Махер и Лебедь поминали Ревуна и Душелова. Недобрым словом. Но о вас они тоже были не слишком высокого мнения. А что им здесь нужно, интересно?

Я рассказала ему о них, и когда я закончила, вернулись вороны. Нож легко разобрался в тонкостях отношений в старой империи. Кажется, у него был опыт.

Вороны возобновили слежку. Я больше не стала их распугивать. Такие шутки могли вызвать подозрения. На губах Ножа играла легкая довольная улыбка. Возвращаясь, мы заметили, что нашего возвращения давно уже ждут; все это время за нами внимательно наблюдали. Каждый волновался по-своему.

– Впервые в жизни я рад тому, что Корди и Лозан спасли меня от крокодила, – прошептал Нож.

Я взглянула на него. Пожалуй, правда. Сколько его знаю, он никогда не выглядел таким довольным жизнью.