Время пришло - Ларк Аэри

«На этих скалах не растут цветы. На этих скалах не растет ничего. Я иду между землей и небом, между небом и землей. Сколько лет минуло с тех пор, когда я сделал свой выбор. Тогда он казался мне единственно верным – остаться на родной земле. Но год от года сомнения стали посещать мою душу. Отец и брат Эйранел – оба живы, я знаю, и оба не могут вернуться, не могут ступить на родную землю, взрастившую всех нас.

Я многое постиг, но по-прежнему не знаю, что мне делать в этом мире, если он успел настолько измениться уже на моих глазах. А я?

Много лет я искал проход в закрытые города и нашел его. Мили подземных путей пройдены с тех пор. Десятки тысяч книг и древних манускриптов прошли через мои руки и мое сердце. Теперь я знаю слишком много, чтобы спокойно спать, и слишком мало, чтобы сделать то, что нужно для мира.

Боги или кто-то еще решили отдать судьбу мира в руки тех, кто живет в нем. Но люди даже не подозревают об этом. Я, как и другие, всего лишь звено одной неразрывной цепи. Наступает время, когда каждый должен будет сделать свой выбор раз и навсегда. Я боюсь этого и жду».

Из дневника Мелианора Ин Дари

Мелианор появился из скалы, замыкавшей узкий горный проход, и вдохнул свежий воздух с легким запахом наступающей весны. До настоящей весны было еще далеко, но в солнечные дни на скалах начинал подтаивать снег, принося ни с чем не сравнимый запах возрождения.

Проход в запретный город он обнаружил семь лет назад по чистой рассеянности, а вернее, именно благодаря ей. Он увидел дверь там, где ее никогда не было, и не задумавшись вошел. Позднее он понял, что прошел по «другой стороне», как это называлось в легендах, но в первый раз молодой человек, точнее денери, долго не мог отойти от шока после такого открытия. Повторить то же самое Мелианору удалось лишь спустя полгода и в другом месте. Но постепенно проход в потаенный город стал не менее обыденным действием, чем спуск в расщелину к горному ручью за водой. Только обстановка самого города, точнее, системы городов поражала по-прежнему. Древняя утварь, оружие, а главное – тысячи тысяч книг и совершенно непонятных ему до сих пор предметов, наверняка имевших магическое или иное далеко не бытовое назначение.

Многие из книг были на даэре и родственных ему языках. Но встречалось немало таких, на которые молодой истинный маг до сих пор смотрел, как молодой бычок на хрустальный шар. Мелианор был молод, особенно с учетом того, что денери, обладающие даром истинных, или настоящих, магов, как привычно называли их в Дайне, свободно жили до тысячи лет. Княжичу же не исполнилось и ста, но других подобных себе он не встречал со времени ухода за Край отца и брата. Правда, оставалась надежда, что живы младшие брат и сестра, захваченные в плен дорцами, но об их судьбе не было известно ничего.

Снизу от ручья послышался вскрик, и Мелианор бросился бегом. Могла кричать только Тина, и кто знает, что случилось.

Не добежав до своей хижины нескольких десятков шагов, он снова услышал голос Тины:

– Мелианор!!

Девчушка-сирота всегда звала его только полным именем. Молодой денери, перепрыгивая через камни, бросился вниз по склону и чуть не оступился, увидев рядом с Тиной незнакомого рослого молодого мужчину – редко кто захаживал в эти места, а уж случайно и подавно. Сама Тина не в счет. Как-то туманным вечером некрасивая косоглазая девочка-подросток вышла из темноты и, зябко протянув руки к костру, спросила исподлобья:

– Можно, я здесь поживу?

Мелианор, давно живший отшельником и не стремившийся к обществу, не сумел ей отказать. Они стали жить в одном доме, благо комната была перегорожена надвое.

Высокий, атлетически сложенный мужчина в сером плаще на первый взгляд показался человеком, но почти сразу Мелианор понял, что ошибся. Гость явно принадлежал к арани, одному из народов, населявших север полуострова и туманные острова за проливом. По языку близкие к денери, северяне были мало похожи на них внешне. Суровые и молчаливые арани из века в век руководствовались своими законами, но также издревле верой и правдой служили княжеской короне. Мелькнувшая между скал серебристая тень карайна подтвердила еще одну догадку Мелианора – мужчина наверняка служил еще его отцу.

– Райден, – поднял ладонь в приветствии гость. – Мне надо поговорить с вами. Дело важное и не терпит отлагательств.

Мелианор кивнул и, незаметно вздохнув, направился к дому, жестом пригласив приезжего следовать за ним.

– Ваши родственники ищут вас, – с ходу объявил Райден, расположившись на стуле. – Ваша сестра просила всех доверенных людей попытаться найти вас и организовать встречу. Мне повезло первому, – усмехнулся он. – Я не раз бывал в здешних местах, только в этом оказался впервые.

– Запретные города, – понимающе усмехнулся Мелианор.

– Да, – с такой же усмешкой ответил гость. – Но… далеко не только о них речь. Ваша сестра желает восстановить княжеский престол, причем в качестве будущего князя подразумевает именно вас, а не вашего младшего брата.

Мелианор поморщился:

– Я не испытываю ни малейшего интереса к политике. В случае гибели старших наследником должен был стать Эйранел. Меня же с юности больше интересовали науки. Насколько я понял, Энелион жив. Почему же сестра ищет меня?

Райден пожал плечами. Он не до конца понял мотивы княжны.

– Мне показалось, что вальми[22]Лиерия не надеется на то, что Энелион сможет стать достойным своего отца.

– Пустяки! – бросил Мелианор и осекся, у него было свое мнение на этот счет, но он не мог его изложить. – Любой из нас по необходимости сможет занять престол и править на благо народа. Правда, я пока не вижу смысла даже в разговорах об этом. Мы находимся на территории чужого государства со своими порядками и обычаями. Король Игмалиона и его советники вряд ли одобрят попытку восстановить местную власть на завоеванной территории.