Укроти мое сердце - Елена Соловьева

— Порой, даже невзирая на доводы рассудка, — добавила я, обвивая руками шею Хана. — Мы такие разные, но прекрасно дополняем друг друга.

Наш поцелуй походил на слияние огня и льда. Две противоположные стихии, соединившиеся воедино. Хан усмирял мои чувства, но не подавлял, напротив — превращал бурное пламя в миролюбивый, дарящий тепло очаг. А я подогревала его страсть, заставляла заиндевевшее сердце биться часто и неистово.

Мы не услышали стук в дверь. Но чье-то настойчивое покашливание заставило нас оторваться друг от друга.

На пороге стоял невысокий коренастый мужчина, точнее — кот с рыжеватым мехом и длинными, почти ослиными ушами. Я бы непременно улыбнулась, но белый медицинский халат и очки на носу наглядно демонстрировали, что передо мной не забавный зверек, а тот самый доктор, новый член команды Лаэса.

— Здравствуйте, — первой поздоровалась я и поправила сползшую простыню. — Вы, должно быть, Лант?

— Так и есть, — подтвердил мои догадки доктор. И широко улыбнулся, обнажив ряд острых ровных зубов. — Приятно, наконец, пообщаться с той самой Пантерой, о которой капитан столько рассказывал. Можешь не скромничать и обращаться ко мне на «ты». Во время осмотра мы, можно сказать, познакомились довольно близко.

Что ж, в чувстве юмора новичку не откажешь. Интересно, как Хан подпустил ко мне другого мужчину, неужели не ревновал? Я покосилась на любимого, удивленно приподняв одну бровь.

— Камтианцы однополы, — посмеиваясь, заявил Хан, — и размножаются искусственным путем. Так что Лант не представляет для тебя угрозы как мужчина. Правда, шутки его бывают довольно едкими. Но ты наверняка найдешь, чем ответить.

Я решила на время прикусить язык и не отвечать на шутку. Тем более, что она была скорее дружеской.

— Как там дети? — спросила я у Ланта. — С ними все в порядке? Они действительно не пострадали?

— Они нет, — рассмеялся доктор, — а вот мне едва удалось от них сбежать. Эти маленькие земляне вместо того, чтобы позволить себя осмотреть, трепали меня по загривку и называли «кисой». А девочка с черными волосами так и вовсе попыталась оседлать. Не ребенок, а настоящая дикарка.

Хан коротко хохотнул и глянул на меня, не скрывая лукавства. В его желтых глазах искрилось веселье.

— Кого-то мне напоминает эта девочка, — произнес задумчиво. — А тебе?

— И мне тоже, — согласилась я. — Думаю, нужно навестить малышей и сказать, что им больше ничего не угрожает. Ведь, если не ошибаюсь, мы летим на Землю?

— Боюсь, что нет… — покачал головой Лант. — Капитан отдал распоряжение держать курс на штаб Межгалактического Союза.

Я подпрыгнула от неожиданности. Замоталась в простыню — неукротимая Фемида вышла на тропу войны. Метнула осуждающий взгляд в Хана и потребовала:

— Немедленно объясни, что это значит? Неужели ты хочешь отдать детей на растерзание сородичам? Я этого не позволю…

Хан обнял меня за плечи, вынуждая присесть обратно на кровать.

— Снова делаешь поспешные выводы, — упрекнул мягко. — Мы летим туда, чтобы сдать Осьминога представителям власти. Как бы мне ни хотелось, но убийств на моем корабле больше не будет. А за детей не переживай, ручаюсь за них головой. Ты ведь мне веришь?..

Я не могла ответить отказом. Хан смотрел так преданно, так искренне. Мне оставалось лишь подавить спесь и прислушаться к его мнению.

— Тебе верю, — объявила я. — Но Межгалактическому Союзу — нет. Почему бы нам самим не доставить деток домой, а уже после передать осьминога правосудию?

— Дети нужны как доказательство вины пиратов, — пояснил Хан. — К тому же, только члены Союза могут помочь нам обнаружить Ара и поймать второго осьминога.

В этот момент мне захотелось саму себя пнуть. Как минимум — надавать оплеух. Это же нужно быть такой вспыльчивой, чтобы совершенно забыть об Аре. И о втором пирате. Мне почему-то и в голову не приходило, что осьминоги могут разделиться.

— Я надеялась, что вы поймали и второго братца, — пришлось признаться. И покаяться: — Простите, мой язык работает быстрее мозгов.

Хан поцеловал меня в макушку. Достал из шкафа платье, которое сам покупал прежде, и передал мне со словами:

— Ничего, я почти привык. Иди, проведай детей — они в моей каюте. А мы с Лантом снова попытаемся разговорить осьминога. Он уверяет, будто не знает, куда именно отправился его братец. Хотя и признался, что тот полетел разыскивать Ара и угнанный им корабль. Пытки — не мой метод, но на базе Межгалактического Союза имеется оборудование, способное вытянуть все тайны из испытуемого. Возможно, упоминание об этом поможет нашему «гостю» выговориться.

М-да, с моим укротителем шутки плохи. Похоже, вернувшись туда, где потерял надежду на будущее, он словно бы возродился. То, что не убивает, делает нас не только сильнее, но и неуязвимее. Отправившись за мной в Млечный Путь, Хан победил собственные страхи. Стал решительнее, отважней. Настоящим командиром космического корабля. Таким, за которым можно последовать хоть в логово Межгалактического Союза, хоть в саму черную дыру.

Рассуждая подобным образом, я преодолела коридор и открыла дверь в каюту Хана. И получила по ногам металлической палкой.

— За что?.. — шипя от боли и досады спросила у побледневшей Светланки. — Где ты палку-то раздобыла?

— Ой, — пискнула девочка и выронила орудие преступления, — Прости, я не знала, что это ты. Думала, снова инопланетяне.

Она повисла на мне, обхватив ногами и руками. И тихонько всхлипнула.

Желание ругаться у меня тут же пропало. Малышка была напугана и защищалась, как умела.

— Это твои друзья? — подал голос Коля, обнимая дрожащую сестренку. — Тот одноглазый великан сказал так, но мы ему не поверили.

— А этот, с желтыми глазами, вообще похож на серого волка, — пожаловалась Маша и снова всхлипнула. — Он меня пугает…

Хан оказался прав, Светлана очень похожа на меня. Пока ее товарищи по несчастью тряслись от ужаса, она действовала. Так же безрассудно, как и я прежде. Хорошо еще, Ирон знал несколько фраз на моем языке. Но и это ему не помогло…

— Они страшные внешне, но очень добрые, — мне пришлось вступиться за команду Лаэса. — Вы можете им доверять.

— А зачем они нас заперли? — не унималась Света. — И не разрешили остаться с тобой?

Она сползла с меня и теперь стояла напротив, сверкая зелеными, как мокрая листва, глазами.

Я глубоко вздохнула, прежде чем ответить. Стало стыдно и немного неловко.

— Заперли вас, чтобы оградить от опасностей. Космический корабль — не лучшее место для прогулок малышей. Вы можете заблудиться, забрести в отсек, в котором нет кислорода, или случайно заблокировать двери. Что можно натворить в капитанской рубке — лучше вообще промолчу. А ко мне вас не пустили потому, что я находилась без сознания. Так что не обижайтесь на Хана. Он хороший командир и заботливый директор цирка.