Дорога по облакам - Лариса Петровичева

Гроза бушевала так, что Геля больше ничего не видела, весь мир исчез в дожде. Кажется, Таня продолжала кричать, но уже не от страха, а с восторгом. Пушок хлопал крыльями и летел — низко, почти цепляя пузом траву, но летел. И, когда над их головами вновь прокатился гром, Геля увидела, что впереди уже нет тьмы.

Четверка драконов ревела, выплевывая столбы пламени — в этом огне была изначальная магия, которая помогала открыть врата и сделать проход безопасным. Пушок кубарем вывалился из дымящейся грозовой тьмы, пропахал пузом широченную борозду по холму и едва сумел не уронить Гелю. «Нет, — подумала она с испуганным счастьем, — нет, я уже Эвглин…»

Она была Эвглин, и она была дома. Обернувшись на свой мир в последний раз, Эвглин увидела Таню и Кира — они стояли, обнявшись, и махали ей. Гроза медленно уходила в сторону. Эвглин махнула друзьям рукой, и провал между мирами стал терять яркость, превращаясь в картину в раме.

Она вернулась.

— Эвглин! — подбежавший Харвис снял ее со спины Пушка, и Эвглин, уткнувшись заплаканным лицом в грудь мужа, подумала, что именно так и началась их история: она свалилась с драконьей спины в руки волшебника.

— Харвис… — прошептала она. — Харвис, я вернулась…

Он не ответил. Эвглин увидела, что вокруг них сгустилось золотое облако — рой крошечных искр тек от Эвглин к Харвису, возвращая ему утраченное волшебство. Все постепенно становилось на свои места.

Эвглин казалось, что она слышит музыку.

— Вот ты и дома, — негромко сказал Харвис. — Эвглин, наконец-то ты дома…

Со стороны дворца Везерли к ним бежали люди. Драконы довольно фыркали, а Пушок впервые за долгое время чувствовал себя нужным и важным. Харвис держал Эвглин в объятиях и знал, что в положенный срок у них родится мальчик. Все будет хорошо.

Но это уже будет совсем другая история.