Магия разума - Галина Гончарова

Никто не решается что-то сделать, они уже все поняли. Дураков связываться с магом разума – нет.

Я медленно прохожу через столовую.

Останавливаюсь рядом с дядюшкиным телом, поднимаю за волосы его голову. И спокойно смотрю в мертвые глаза.

Забавно, но мертвые глаза человека ничем не отличаются от собачьих. Жизни нет и там, и здесь. Просто мы люди, вот нам и кажется страшнее…

– Я удовлетворена.

– ОТЕЦ!!!

Крик раздается так внезапно, что я разжимаю пальцы.

Сползает на пол тяжелое тело, а на меня бежит сопляк лет двадцати. Ровесник Шайны, примерно так. И в руке у него кинжал.

Что нашел – то и схватил. Парень спросонок, камзол заляпан какой-то дрянью, волосы взъерошены, глаза безумные.

Судя по фамильному сходству, это брат Шайны. Двоюродный. Я вглядываюсь в его мысли.

Да, именно так. Проспался и прибежал. Жалко его?

Нет. Он знал о делах своего отца.

Я вытягиваю руку вперед.

– Стоять!

И сила опять заливает комнату.

– Перережь себе горло.

И все повторяется снова.

Ненавидящие глаза, поток крови… разве что здесь кинжал острее, а сил тратится больше, он же спьяну, его контролировать тяжелее. Голова откидывается назад, шея перерезана почти полностью.

Я поворачиваюсь к гостям.

– Господа, не смею вас задерживать. Если кто-то захочет меня увидеть – согласуйте время встречи, а сегодня… вечер не удался.

И я отпускаю всех присутствующих.

С какой скоростью они удирают!

Будь я магом ветра – и то не догнала бы.

Но мне сейчас и не ветер нужен. Я пожимаю плечами, разворачиваюсь и поднимаюсь в дядины покои. Тайник в кабинете послушно открывает мне свои секреты.

Десять минут – и у меня в руках кожаный мешок, в котором увесисто позвякивают монеты, острыми углами царапается шкатулка.

Обвожу кабинет взглядом.

– Если твоя душа это видит, Шайна, они мертвы. Покойся с миром, за тебя отомстили.

А теперь подойти к стене и открыть себе потайной ход.

Дядюшка был предусмотрителен. Вдруг бежать придется? Как же о себе не позаботиться.

И – на корабль. Скорее на корабль, времени осталось в обрез.

Я опять бегу по ночным улицам. В крови весело поет азарт. Мне… понравилось?

Да. Мне понравился риск.

Только теперь я убийца.

И что?

Я и была убийцей, я убила троих человек там, в деревне. Убила двоих здесь. Мне надо себя оправдывать или обвинять?

Я не стану делать ни первого, ни второго.

Я – Айшет Ланат. Я – маг разума. Я защищаюсь и мщу.

Если меня спросят, за что я убила этих людей, – я отвечу: за их поступки.

* * *

На корабль я успела буквально за пять минут до отплытия, капитан только меня и ждал… во всяком случае, почти сразу трап был втащен на борт, и корабль начал разворачиваться.

Сумку в моих руках капитан проводил выразительным взглядом. Но промолчал.

Мало ли?

Я действительно могла что-то купить, бока у сумки круглились, а мой встрепанный вид – побегайте по ночному городу. Будь ты трижды маг, а от ножа в бок еще ни одна магия не защищала. Всякое бывало.

Корс дотронулся до моей руки.

– Шани.

Я развернулась и сгребла мелкого в охапку.

– Шани, пойдем в каюту.

Я кивнула. И медленно выпрямилась. Дикое напряжение начало отходить, заныли виски, застучали зубы…

– Корс, возьми для меня на камбузе чего-нибудь горячего, а? Скажи – испугалась сильно…

Братик убежал. Я потерла лоб и направилась в каюту. Никто на меня внимания не обращал, и это хорошо. Успеть бы…

Я искренне надеялась, что пока в городе поднимется тревога, пока люди разберутся, куда бежать и за что хвататься, мы успеем отплыть. А в море перехватить нас – это и всему флоту не под силу. Остается еще порт в Раденоре, но и тут я что-нибудь придумаю. Я же маг разума, правда?

Каюта была не просторнее собачьей будки, да и пусть. Я уселась в гамак, положила рядом с собой сумку, потом подумала – и открыла.

Надо же рассмотреть добычу?

Пока все заняты, пока никому до меня дела нет…

Добыча оказалась знатная. Дядюшка Шайны воровал и вдоль, и поперек. Круглятся кошельки, и во всех – золото. Только в одном серебро и медь, видимо, на всякий случай, чтобы не менять.

В шкатулке острыми гранями отблескивали драгоценные камни.

Сапфиры, изумруды, рубины, последняя, самая простая нитка с невзрачными черными камушками. Черные алмазы – пришла на помощь память Шайны. Родовое сокровище, стоит безумных денег.

Из Истарских остались только дядюшкины дочки. Вопрос, отдавать ли им камни, не стоит, Шайна этого не хотела бы. Никогда.

Значит…

Я намотала нить на запястье. Так тому и быть.

Закрыла все, убрала и вышла на палубу. Ноги еще подкашивались, но…

Бесценная нить скользнула с моей руки за борт, упала в морские волны. Я знаю, что Шайна хотела бы именно этого. Истарских больше нет. Настоящих, по крови и роду – нет.

А значит…

Не умеешь сберечь – недостоин владеть.

Корабль нырнул носом, зарылся в волны как в подушку – и у меня желудок подкатил к горлу. Я сплюнула, но это не помогло. Горькая желчь рвалась наружу, меня начало выворачивать, и опять-таки я не удостоилась ничьего внимания. Главное, что борт подветренный. А так – дело житейское, тошнит девчонку, ну так это и бывает. В море прорва народа рыбок кормит, это на суше все гордые орлы, а на фальшборте повисают общипанными курицами.

Там меня и нашел Корс.

– Шани…

– Извини. Кажется, мне плохо.

У брата в руках металлическая кружка, закрытая металлической же крышкой. Правильно, не разобьется, если что, и не прольется.

– Ты за борт не вывалишься? Давай я тебя привяжу…

И прежде, чем я успела цыкнуть на балбеса, он полез под мой плащ, привязывать меня к борту. Замер, вздрогнул.

– Шань, у тебя кровь на платье.

– Цыц. Это не моя.

Брат выдохнул.

– А чья тогда?

– Нашел место обсуждать.

Корс понял и заткнулся.

Я, наверное, запачкалась, когда дядя Шайны перерезал себе горло. Что ж, бывает.

– Шань… пойдем в каюту?