Лестница в небо. В поисках бессмертия - Захария Ситчин

Новые исторические данные о Древнем Синае подтолкнули Менахема Хар-Эля, специалиста по библейской географии из Еврейского университета в Иерусалиме, к выработке новой теории («Massa'ei Sinai»). Проанализировав все аргументы, он обратил внимание на подводный хребет (рис. 116) между Большим и Малым Горькими озерами. Здесь достаточно мелко, и если ветер дует в нужную сторону, в этом месте можно перейти водное пространство. Ученый предположил, что израильтяне пересекли водную преграду именно здесь, а затем повернули на юг и, миновав Мерру и Елим, добрались до побережья Красного моря и разбили там лагерь.

Далее Хар-Эль выдвигает самую необычную из своих гипотез: двигаясь вдоль берега Суэцкого залива, израильтяне не все время шли на юг. Они преодолели около двадцати миль до устья Вади-Судр, а затем направились вдоль сухого русла к центральной равнине — через Нахлу к Ка-шеш-Варни. Хар-Эль отождествляет гору Синай с горой Синн-Бишр, которая возвышается на 1900 футов над вади, и предполагает, что сражение с амалекитянами произошло на побережье Суэцкого залива. Это предположение было отвергнуто израильскими военными экспертами, знакомыми с местностью и историей войн на Синае.

Где же нам все-таки искать гору Синай? Нужно вновь обратиться к древним свидетельствам.

Фараон в своем путешествии в загробную жизнь двигался на восток Преодолев водную преграду, он затем направлялся к перевалу в горах. Там находился Дуат — окруженная горами местность в форме овала. «Гора Света» располагалась в том месте, где река Осириса разделялась на два рукава.

На древних изображениях (рис. 16) река Осириса несет свои воды через сельскохозяйственные земли, что подтверждается присутствием пахарей.

Похожие рисунки найдены и в Ассирии. Не следует забывать, что ассирийские цари приходили на Синайский полуостров с противоположной стороны — с северо-востока, через Ханаан. Один из них — Эсархаддон — оставил на своей стеле рисунок, который можно считать картой его похода за «жизнью» (рис. 118). На нем изображена финиковая пальма, которая всегда ассоциировалась с Синаем, сельскохозяйственные районы (плуг), а также «священная гора». В верхней части изображения мы видим самого Эсар-хаддона в святилище верховного бога, у древа жизни. Рядом с деревом изображен бык — тот же самый образ («золотой телец»), который израильтяне поместили у подножия горы Синай.

Все это нисколько не похоже на суровые и безжизненные гранитные пики южного Синая. Скорее речь идет о севере полуострова и его главной водной артерии Вади-Эль-Ариш, название которой переводится как «река землепашца». Именно среди ее притоков в окруженной горами долине и находилась гора Синай.

На всем Синайском полуострове есть всего лишь одно место, подходящее под это описание. География, топография, исторические тексты и древние рисунки — все указывает на центральную равнину в северной половине Синайского полуострова.

Даже Э. Г. Палмер, который приложил много усилий для обоснования поворота к Рас-эс-Сафсафе и поддержки «южной» гипотезы, в глубине души понимал, что именно эта бескрайняя пустыня, а не горный пик среди моря гранита была свидетелем богоявления и местом скитаний еврейского народа.

«Самое распространенное даже в настоящее время представление о горе Синай, — писал он в книге «The Desert of the Exodus», — заключается в том, что это отдельно стоящая гора, которая возвышается над бескрайней песчаной равниной, и к которой имеется доступ со всех сторон. Сама Библия, если мы прочтем ее без учета современных открытий, свидетельствует в пользу этой идеи… Гора Синай всегда упоминалась в Библии как отдельно стоящая и легко различимая среди плоской пустынной равнины».

На Синайском полуострове действительно существует такая «плоская пустынная равнина», признавал Палмер, но она не покрыта песком: «Даже в тех районах [полуострова], которые наилучшим образом соответствуют нашим представлениям об этой равнине, — застывший океан, окруженный на горизонте стеной из далеких холмов, — песчаная почва является исключением, и земля там напоминает скорее твердую гравийную дорожку, чем мягкий и податливый песок пляжа».

Палмер описывал центральную равнину. Для него отсутствие песка искажало образ «пустыни», но для нас твердая поверхность, напоминавшая слой гравия, представляется наиболее подходящей для космопорта нефилим. И если гора Машу являлась указателем прохода к космопорту, то она должна была располагаться на его краю.

Неужели многие поколения паломников напрасно совершали путешествие на юг полуострова? И действительно ли почитание гор на юге началось лишь с приходом христианства? Открытия археологов, обнаруживших на этих вершинах святилища, алтари и другие свидетельства того, что эти места считались святыми с древних времен, не дают однозначного ответа на эти вопросы. Многие надписи и рисунки (в том числе иудейский семисвечник), вырезанные на скалах паломниками, поклонявшимися разным богам, говорят о том, что традиция поклонения этим местам уходит корнями в глубокую древность.

Не нова и идея о существовании двух «гор Синай», удовлетворяющих обеим традициям и собраниям фактов. Еще до сознательных усилий по поиску горы Синай, предпринятых в последние два столетия, исследователи Библии и теологи задавались вопросом, не является ли разнообразие названий священной горы, которое встречается в Библии, указанием на то, что таких гор было две, а не одна. В Священном Писании эта вершина называлась «горой Синай», «горой Десяти заповедей», «горой Хорив», «горой Фаран» (во Второзаконии о ней говорится как о горе на Синае, на которой Яхве появился перед народом Израиля) и «горой Божьей» (на ней Господь впервые явился Моисею).

Географическое положение двух последних названий без труда поддается расшифровке. Фаран — это пустыня по соседству с Кадеш-Варни — возможно, центральная равнина. Таким образом, «гора Фаран» должна находиться именно здесь. Именно к этой горе пришли израильтяне. Однако вершина, на которой Моисей впервые говорил с Господом, или «гора Божия», не могла находиться вдали от земли Мадиам, поскольку «Моисей пас овец у Иофора, тестя своего, священника Мадиамского. Однажды провел он стадо далеко в пустыню и пришел к горе Божией, Хориву». Страна Мадиам располагалась на юге Синая, на побережье залива Акаба и в районе медных копей. «Гора Божия» должна была находиться в соседней пустыне — то есть на юге Синайского полуострова.

Археологами были найдены цилиндрические шумерские печати, на которых изображено явление бога пастуху. На них бог стоит между двух гор (рис. 119), а позади него видна напоминающая дерево ракета — возможно, это библейская «неопалимая купина». Две горные вершины в сцене с пастухом согласуются с таким часто встречающимся в Библии эпитетом бога, как Эль-Шаддади, то есть «бог двух вершин». Это позволяет выявить еще одно различие между двумя священными вершинами: одна представляла собой одиноко стоящую гору посреди пустынной равнины, а другая, по всей видимости, состояла из двух пиков.