Эльфийская тень - Элейн Каннингем

Несмотря на увещевания Данилы, Эрилин настояла патом, чтобы выехать из Глубоководья ночью. В осеннем небе ярко сияла луна. Путешественники направились на юг по верхней дороге, огибавшей Громовой Мыс - небольшой участок суши, покрытый скалами и песком, который вдавался в море, защищая гавань с юга. Далеко внизу в белом лунном свете чернела гряда прибрежных скал, а на севере высились могучие городские стены, обещая странникам защиту и приют. «Одна видимость», - подумал Данила, припомнив события трех последних дней.

С тех пор как они спешно покинули Глубоководье, молодой человек постоянно думал об убийце Арфистов. Эрилин говорила мало, и до поры до времени Данила оставил ее в покое. Он дал ей возможность побыть наедине с собой, рассудив, что позже ему будет легче ее разговорить. Этим вечером хитрец планировал вызвать девушку на откровенность.

Нельзя сказать, чтобы Данила с нетерпением ждал предстоящего разговора, однако если они с Эрилин хотели найти убийцу Арфистов, им следовало изменить направление поисков. Сведения, полученные от Элайта Кроулнобара, убедили юношу, что Хелбен Арунсун был прав: ключом к разгадке и установлению личности убийцы служил Лунный Клинок. Данила предпочел бы просто рассказать девушке все, что узнал о волшебном мече от дяди, но тогда он выдал бы себя с головой.

Поскольку Эрилин выглядела несколько рассеянной, молодой человек держался настороже, вглядываясь и вслушиваясь в темноту. Несмотря на все свое богатство и великолепие, Глубоководье было единственным островком цивилизации среди диких и опасных земель. «Дикий Север» - Так высокомерные южане называли эти края, и в их словах содержалась изрядная доля истины. К северу и западу от города раскинулись богатые поместья и плодородные сельскохозяйственные угодья. Однако на юге, куда направлялись Эрилин и Данила, лежала пустынная заброшенная местность.

Вокруг начали появляться сосны и низкий кустарник: путешественники достигли кромки Ардипского леса. Эрилин остановила коня, решив сделать привал.

- Мы разобьем лагерь здесь. Я поймаю чего-нибудь на обед, а ты займись лошадьми.

Не дожидаясь ответа, девушка спрыгнула на землю, взяла маленький лук и колчан со стрелами и растворилась среди деревьев.

Устраивая место для ночлега, Данила размышлял, каким образом навести разговор на Лунный Клинок. Он перебирал в голове самые разные способы и отвергал их один за другим. Почистив и привязав лошадей, юноша собрал камни и уложил их по кругу. В центре каменного кольца он сложил дрова, затем нашел две рогатины, подрезал их и воткнул по обе стороны от будущего костра. «Что бы Эрилин ни подстрелила, мы изжарим это на вертеле»,- решил молодой человек.

И в этот миг его осенило. Данила собирал информацию об Эрилин по кусочкам и складывал из них цельную картину. Занимаясь костром, он вдруг отыскал последний, завершающий фрагмент. Усевшись рядом с камнями, молодой человек стал ждать возвращения девушки.

Эрилин принесла из леса двух куропаток. При ее приближении Данила поднялся на ноги и продолжил работу. Бросив в центр круга еще несколько сучьев, он достал из мешка кусочек кремня. Двигаясь нарочито медленно, молодой маг нагнулся и направил кремень на дрова. Уголком глаза он наблюдал за своей спутницей, которая задержалась, чтобы срезать ветку с куста. Увидев, что задумал ее спутник, Эрилин всплеснула руками, словно хотела остановить его.

Не обращая на девушку внимания, Данила прошептал: «Дыхание дракона». Кремешок исчез из его пальцев, а над дровами вспыхнули яркие языки пламени, выбросив сноп золотых искр в ночное небо. Это продолжалось лишь мгновение: волшебное пламя притихло и дальше горело уже ровно и спокойно, уютно потрескивая.