Только кровью - Уильям Дитц

— Откуда траки родом?

— Информация недоступна.

Возникла пауза. Гуну потребовалась одна миллисекунда, чтобы установить, что вопросы поступают из гнезда для ввода данных под номером 987934, проверить серийный номер модуля и изучить послужной список машины. Тот факт, что модуль, совершивший много проступков, был еще замечен и в компании паразитов, которые завелись на корабле, решил его судьбу.

Искусственный интеллект собрался прекратить разговор, когда поступил следующий вопрос:

— Имеются ли какие-нибудь правила относительно преследования и уничтожения траки?

Кто задает вопрос — модуль или паразит, с которым он связался? Ответ очевиден. В прошлом на корабле побывали мягкие тела самых разных типов и конфигураций, но им не удавалось продержаться достаточно долго, и они никогда ничего не спрашивали. До сих пор по крайней мере. Этот оказался более жизнеспособным. Почему? Гун решил продолжить беседу:

— Параметры таковы: флот может убивать траки, флот может убивать любых существ, которые связаны с траки, а также любых существ, обладающих достаточными ресурсами чтобы убивать траки. Почему ты спрашиваешь? Кто ты такой? Откуда прибыл? Как оказался на борту и почему я должен позволять тебе функционировать?

В длинном пустом коридоре гуляло эхо. Робот широкого профиля подсоединился к порту для получения и передачи данных, вмонтированному в переборку, и стоял совершенно неподвижно. Человек сидел на корточках рядом с Сэмом и внимательно выслушивал ответы. От вопросов, обращенных к нему, у Джеппа по спине пробежал холодок. Гун рассердился! Плохо.

И все-таки вдруг ему удастся подружиться с компьютером? Или отыскать возможность его нейтрализовать? В желудке у старателя образовалась неприятная пустота, но он, сделав над собой усилие, решил не обращать на нее внимание.

— Меня послал Бог, чтобы оказать вам помощь в выполнении вашей миссии и растоптать траки.

— Определи, что значит «растоптать»?

— Убить.

— Хорошо. Кто или что такое Бог?

Джепп огляделся по сторонам, выдохнул и бросился в наступление, точно пловец в холодную воду.

— Для меня Бог означает то же самое, что для тебя твой создатель.

Гун сравнил заявление Джеппа с имеющимися у него Данными.

— Нет никаких свидетельств, подтверждающих твои слова.

— Но ведь и свидетельств, противоречащих тому, что я говорю, нет тоже, — почувствовав прилив уверенности в собственных силах, заявил Джепп.

Искусственный интеллект проверил и убедился в справедливости его слов.

— Верно.

— Так ты позволишь мне функционировать?

Гун потратил целую миллисекунду на раздумья, после чего вынес приговор:

— На данный момент — да.

Джепп собрал остатки силы воли и спросил:

— Могу ли я заняться убеждением твоих модулей в необходимости убивать траки?

— Разумеется, такова их цель.

— Спасибо.

Последнее слово не имело никакого смысла. Разговор был закончен.

Боевые модули выстроились длинными, сверкающими рядами. Все они были пусты, все готовы принять пассажиров. Все, кроме одного.

Генри устал от замкнутого пространства, многих часов! бездеятельности и бесполезности своих усилий. Навкомп имел цель и хотел добиться ее реализации. Но как? Здесь имелся только вход, и никакого выхода.

Вот почему Генри сосредоточил все свои надежды на приземистом диагностическом модуле, который медленно — ползал между рядами, проверял исправность боевых машин и электронным образом «буксировал» те, что нуждались в ремонте.

Если удастся застать ничего не подозревающую машину врасплох, а потом осуществить подмену, можно будет бежать.

Единственная проблема состояла в том, что диагностический робот тратил на каждого электромеханического пациента около часа. Он ничего не упускал и работал старательно — чем несказанно раздражал Генри, поскольку на обследование двадцати четырех военных модулей ему требовалось двадцать четыре часа.

Проверку можно было провести централизованно — при участии самого Гуна или кого-нибудь из его помощников, — однако ее поручили высококвалифицированному роботу. Почему? Когда речь шла о блестящих, понять, что ими движет, подчас не представлялось возможным.

Навкомп внимательно посмотрел на инспектора, еще раз убедился в том, что и так уже знал, и приготовился к долгому тридцатисемичасовому ожиданию.

Чувствуя подъем после разговора с Гуном и желая проверить, как далеко распространяются его новые возможности и какие привилегии дает узаконенный статус, Джепп отправился в исследовательскую экспедицию, прихватив с собой свою паству.

Альфа — так старатель назвал робота широкого профиля — оказался превосходным гидом. Первым делом человек попросил показать ему флот — он не оставил надежды сбежать и хотел изучить все возможности.

Впрочем, надежды вскоре развеялись.

Джепп забрался в один из маленьких челноков и, используя Сэма в качестве связующего звена, приказал кораблю посетить самую дальнюю из шести планет системы. Он набил свой собственный рюкзак и нагрузил Альфу, таким образом обеспечив себя провиантом на тридцать дней. Путешествие заняло четыре.

Оказавшись на месте, старатель не обратил ни малейшего внимания на саму планету, которая представляла собой что-то вроде огромного куска грязи, и приказал челноку лететь дальше. Он испытал несколько коротких мгновений восторга, когда корабль устремился в космическую неизвестность, однако скоро реальность охладила его пыл — челнок сделал круг и направился назад.

Джепп кричал, умолял, спорил — все безрезультатно. На человека Гуну было в высшей степени наплевать, но свой челнок он ценил и не видел никаких причин с ним расставаться.

Старатель оказался на цепи — довольно длинной цепи. Тем не менее суть от этого не менялась.

* * *

Генри не имел возможности отключиться, и ему пришлось вынести длинное, бессмысленное ожидание. Ситуацию усугублял тот факт, что люди запрограммировали его на максимальную эффективность. С их точки зрения это вполне разумно — ведь они хотели получить прибыль от своего вложения. Хотя сами как раз имели возможность расслабиться и часто это делали.

В таком случае, зачем издеваться над теми, кого ты создал? Зачем навязывать непреодолимое желание работать, даже когда это кажется невозможным? Несправедливо.

Увы, именно так обстояли дела в реальности, и навкомпу ничего не оставалось, как терпеть медленное, болезненное течение часов. Наконец диагностическая машина разорвала контакт с последним пациентом, откатилась вправо и заняла исходное положение.

Едва появился сигнал, означающий, что связь установлена, как Генри «схватил» оперативную систему блестящего. Хотя никаких внешних признаков конфликта не возникло, навкомп «услышал» что-то похожее на писк и почувствовал, как его жертва пытается вырваться.