Пороховой маг. Книга 2. Кровавый поход - Брайан Макклеллан

– А какая специализация у вас? – поинтересовался инспектор.

Фель тонко улыбнулась, но не ответила.

– Мы можем переговорить с глазу на глаз? – попросил Рикарда Адамат.

Тот кивнул.

– Сэр, – предупредила Фель, – академия Фонтона не строго засекречена, но нам не нужна лишняя огласка. Эта информация должна остаться между нами.

– Я понимаю, – заверил ее Адамат.

Фель вышла из комнаты, оставив его с Рикардом.

Почти минуту инспектор молча наблюдал за своим другом и лишь затем заговорил:

– Ты купил эту женщину?

– Адамат…

– Я даже не подозревал, что ты на такое способен.

– Это совсем не то, о чем ты подумал, я…

– Не то? В самом деле?

Адамат приподнял брови.

– Ну, возможно, отчасти. Но это не главное.

– Тогда зачем?

Лицо Рикарда помрачнело.

– Я люблю свою страну. Люблю свой союз. И не хочу видеть, как иностранцы разрывают нас на части своими махинациями. Я буду премьер-министром, даже если это убьет меня – или если мне придется кого-то убить ради этого.

– Когда?

– Что «когда»?

– Когда ты… купил… ее?

– Полностью расплатился этим летом. Она прибыла четыре недели назад.

– В какой бездне ты раздобыл тридцать миллионов кран?

– Она стоила десять миллионов, – поправил Рикард. – Приблизительно половину моего состояния. Она лишь десять лет проучилась в академии – вместо обычных двадцати.

– Десять миллионов за эту женщину. – Адамат покачал головой. – О чем ты думал?

– Она управляет моей организацией лучше, чем смог бы я сам, – тихо произнес Рикард. – За месяц, всего за один месяц, она принесла мне пятьдесят тысяч кран. Она руководила моей избирательной кампанией. До нее у меня были только идеи, но теперь появился серьезный шанс стать премьер-министром Адро. Она стоит каждой краны, которую я потратил на нее.

– Ты можешь доверять ей? Что помешает ей убить тебя и самой взять под контроль союз, раз уж она так умна.

– Преданность. Следующие тридцать лет она принадлежит мне. Такова цена обучения в академии Фонтона. И репутация. Если она выступит против меня, академии самой придется убить ее.

Адамат снова разгладил сюртук. Это было уже слишком.

– Ты напомнил мне кое о чем, – спохватился Адамат. – Нужно занять деньги.

– Ты все еще должен Палагию? – Рикард, видимо, только обрадовался, что разговор ушел в сторону от Фель. – Наконец-то ты начал соображать. Бездна, почему ты сразу не позволил мне заплатить за тебя?

– Палагий мертв. И нет, это деньги не для него. Мне нужно пятьдесят тысяч кран. Немедленно. В банкнотах.

Рикард удивленно заморгал:

– Пятьдесят? Я могу выписать чек на пятьдесят тысяч. В один миг сделаю это для тебя.

– Мне нужны наличные.

– Это невозможно. Ни один банк в Адро не позволит мне снять пятьдесят тысяч сразу. Я мог бы собрать такую сумму через пару недель.

– Слишком долго. – Адамат потер глаза.

Рикард был его единственной надеждой достать деньги, чтобы заплатить полковнику Верундиш за освобождение Бо. Как он сам раздобудет эту сумму за неделю?

Хотя, возможно, Рикард и не последняя его надежда.

* * *

– От тебя несет как от ослиной задницы, – проворчал Гэврил.

Тамас сидел и смотрел, как его лошадь щиплет сухую траву возле дороги. Колонна остановилась для короткого отдыха, и он был в ее авангарде.

Вдали послышались хлопки ружейных выстрелов. Еще один кезанский дозор приблизился на дистанцию стрельбы. После встречи Тамаса с генералом Беоном кезанцы преследовали их по пятам. Драгуны налетали на тыловое охранение отрядами по десять-двадцать всадников, стараясь нанести как можно больше ущерба.

Фельдмаршал устал от этого. Он поставил десяток ловушек, уничтожил сотни кезанских драгун, но его солдаты не могли даже остановиться, чтобы привести себя в порядок, не рискуя быть окруженными уже бо́льшими силами врага.

Гэврил принюхался, словно в подтверждение своих слов.

Тамас взглянул на мундир. На темно-синем фоне пятна были не очень заметны, но серебристо-золотая отделка явно знавала лучшие дни. Льняная сорочка под мундиром пожелтела от пота, а манжеты покрылись пороховым нагаром и грязью. Тонкая корка пыли лежала на лице и руках Тамаса, словно вторая кожа. Он и подумать боялся, как воняли бы его ноги, если бы он решился снять сапоги.

– Я замечательно пахну, – ответил он шурину.

– Первое правило гигиены, – наставительно произнес Гэврил. – Если ты не ощущаешь своего запаха, значит пора мыться. Мы остановились на обед. Но запасы конины кончились, и все, что мы можем предложить людям, – это час отдыха. Пройди пару сотен ярдов вдоль этого ручья, там будет водопад, и тебя никто не увидит.

– Ты собираешься докладывать?

– После того как ты помоешься.

Тамас оценивающе поглядел на Гэврила. Это был совсем не тот человек, с которым Тамас повстречался много лет назад. Жакола из Пенсброка. Стройный, порывистый молодой человек с чисто выбритым лицом и широкими плечами. За время службы в Горном дозоре Гэврил набрал лишний вес, но держался молодцом. Он выживет даже тогда, когда большинство других помрет от голода.

Тамас усмехнулся своим мрачным мыслям.

– Я серьезно, – не унимался Гэврил.

Тамас поднялся на ноги. Он не удержался от внезапного ребячливого желания и показал шурину неприличный жест, а затем зашагал вдоль колонны. Солдаты лежали прямо на дороге, их мундиры пропитались потом. Никто даже не поприветствовал его. Тамас решил не придавать этому значения. Чуть дальше двое пехотинцев сцепились в драке. Сержант быстро разнял их. Люди снова начали голодать, и теперь стычки будут случаться все чаще.

Тамас вышел к ручью, где с полусотни солдат, раздевшись догола, мылись в холодной воде. Он миновал их и направился дальше, вверх по течению.

Ручей протекал по оврагу с крутыми глинистыми склонами. Деревья поднимались еще выше, на сотни футов над ним, вызывая у Тамаса легкую боязнь темноты.

Из-за поворота ручья донесся плеск падающей воды. Фельдмаршал остановился и осмотрел склоны оврага. Ужасно неудобное место. К нему может подкрасться целая армия, а он ничего не услышит из-за шума водопада.

На каждом привале он расставлял пикеты за четверть мили от лагеря. Никто не застанет его здесь врасплох.

Тамас прошел вдоль изгиба оврага и увидел, что Олем уже забрался в ручей в одних брюках, подставив лицо под струи падающей воды.